Можно ли было сместить человека с должности в спарте

Опубликовано: 05.07.2024


Жизненный уклад спартанцев

Древнегреческий философ Ксенофонт восхищался силой и могуществом небольшого государства / Фото: inha.ru

Ксенофонт, полководец и по совместительству писатель Древней Греции, удивлялся, откуда столь могучая сила в стране с небольшим числом населения. В итоге он пришел к выводу, что причиной тому является грамотный подход государства к устройству жизни.

Слабых младенцев в Спарте не оставляли, на жизнь имели право только крепкие здоровые дети / Фото: yandex.ru

Мальчиков в возрасте от семи и до двадцати лет отправляли в специальные интернаты военного типа. Здесь считали, что они – собственность страны, поэтому должны уйти из семьи. Школы государственного типа являлись отличительной чертой Спарты.

На протяжении всех школьных лет мальчики закалялись, тренировались, совершенствовали свои навыки (речь идет о боевом искусстве, мастерстве, военных тактических приемах). Обучались они и специфической риторике. Главная задача – выразить собственные мысли максимально кратко и четко. Цель – сформировать общину, состоящую из полезных для общества личностей, а не послушных солдат, идущих бездумно на смерть.

Спартанские мальчики с раннего детства обучались в специальных интернатах военного типа / Фото: pycckue-cka3ku.livejournal.com

Бывали случаи, когда мальчиков провоцировали на драки их же наставники. Таким образом они определяли, кто из воспитанников отличается особой ловкостью и силой, а кто является прирожденным мудрым организатором. Здесь было крайне важно знать, как поведут себя мальчишки в той или иной ситуации в реальной ситуации.

Исходя из способностей ребенка, его определяли либо в солдаты, либо в руководящий состав / Фото: YouTube

После такого своеобразного и достаточно жесткого теста их распределяли – кого-то готовили к солдатской службе, а кого-то к офицерской. Очень много спартанцев являлись замечательными спортсменами. Они становились участниками Олимпийских игр и выигрывали серьезные награды.

Только самые талантливые и сильные становились полководцами / Фото: funart.pro

Некоторые впоследствии становились чиновниками и выполняли административные функции. Государственная машина здесь работала четко, идеально, без сбоев. В чиновники попадали исключительно философы – люди, отличающиеся мудростью, бескорыстием, умением объективно оценивать окружающий мир.

Отношение к семье и браку в Спарте было утилитарное / Фото: funart.pro

Что касается семьи и брака, то отношение к ним было в Спарте утилитарным. Здесь буквально все сводилось к интересам страны. Имело это отношение и к супругам. При условии, что муж стал инвалидом, слабым и дряхлым, а жена еще была молодой и сильной, он был обязан ее уступить более сильному мужчине.

Пенсионный возраст у спартанцев наступал только после 60 лет / Фото: kakprosto.ru

Большая часть молодых людей воспитывалась именно солдатами. Со службы их отпускали только в 60-летнем возрасте. По нашим меркам это слишком жестко, но они являлись на полном обеспечении государства. Этот показатель указывает и на качество здоровья спартанцев. Чтобы уйти в таком возрасте со службы, оно должно было быть практически идеальным. На пенсии солдатам выделялась земля, но было немало таких, которые возвращались обратно в армию или становились местными стражами правопорядка.

Система власти

Система власти в Древней Спарте / Фото: ktonanovenkogo.ru

Управлением Спарты занимался совет старейшин, который назывался Герусия. Он состоял всего из 28 человек старше шестидесяти лет. В задачи совета входило принимать государственные законы и быть присяжными в суде.

Главным звеном в системе органов власти выступала коллегия эфоров из пяти человек. Их избирали сроком на один год. Эфоры наделялись полномочиями принимать важные решения и сместить с трона царя. К ним относились с уважением, как к мудрецам. Немало эфоров были практикующими философами, создавали целые труды по философии.

Пожилые спартанцы могли заниматься сельским хозяйством / Фото: travelask.ru

Таким образом, у спартанцев в возрасте было четыре пути. Они могли стать фермерами, пойти на службу в полицию, быть старейшинами или эфорами.

Не следует думать, что Спарта на протяжении десяти веков не пережила ни одного переворота. Фукидид сообщает, что ее раздирали разногласия больше, чем любой из греческих городов; «Лакедемон после его заселения дорийцами… больше всех городов… страдал от междоусобных распрей»[189].

Нам почти ничего не известно об этих внутренних разногласиях только потому, что правительство Спарты придерживалось правила окружать себя глубочайшей тайной; по словам Фукидида, «по причине скрытного характера, свойственного их государственному строю»[190].

Однако тех сведений, которыми мы обладаем, вполне достаточно, чтобы, по крайней мере, утверждать, что, если история Спарты и отличается существенным образом от истории других городов, она тем не менее пережила такие же перевороты.

Дорийцы были уже сложившимся народом, когда вторглись на Пелопоннес. Что заставило их покинуть свою страну? Действительно ли это было вторжением в чужую страну, или это была внутренняя революция? Мы этого не знаем. Но можно с уверенностью сказать, что в тот период жизни дорийцев у них уже не было родового строя. Мы не находим у них древней семейной организации, следов патриархального быта, религиозной аристократии, наследственной клиентелы. Мы видим только воинов, равных по положению, под властью царя. Вполне вероятно, что первый социальный переворот уже произошел, или в Дориде, или по пути в Спарту. Если мы сравним дорийское общество IX столетия с ионийским обществом той же эпохи, то увидим, что первое подверглось изменениям намного раньше, чем второе. Ионийское общество позже вступило на путь переворотов, но прошло по нему значительно быстрее.

Хотя у дорийцев к моменту прибытия в Спарту уже не было родового строя, они еще не могли полностью отказаться от него; у них сохранились некоторые древние институты, такие, к примеру, как право первородства и неотчуждаемость наследства. В результате в спартанском обществе появилась аристократия.

Согласно преданиям, когда появился Ликург, в Спарте было два класса, и эти классы враждовали между собой. Царская власть, естественно, стремилась принять сторону низшего класса. Ликург, который не был царем, стал во главе аристократии и одним ударом ослабил власть царя и надел ярмо на шею народа.

Нас не должны вводить в заблуждение разглагольствования некоторых древних и многих современных писателей о замечательных спартанских институтах, о неизменной удаче, сопутствовавшей спартанцам, о равенстве, совместном проживании. Из всех городов, когда-либо существовавших на земле, Спарта, вероятно, была единственной, где правление аристократии отличалось особой деспотичностью и где почти ничего не знали о равенстве. Что уж говорить о равном разделе земли. Если этот раздел и имел место, то можно с уверенностью сказать, что, по крайней мере, во времена Аристотеля у некоторых были огромные поместья, а у других не было ничего, или почти ничего; в Лаконии насчитывалась едва ли тысяча собственников.

Если мы рассмотрим только спартанское общество, без учета илотов и лаконцев, то увидим иерархию классов. Во-первых, неодамоды, по-видимому, бывшие рабы, получившие свободу; затем эпевнакты, которых принимали в войско для заполнения нанесенной войной бреши в рядах спартанцев; чуть выше стоят мотаки, очень напоминающие клиентов, которые жили в доме господина, повсюду сопровождали его, вместе с ним работали, отдыхали и сражались; далее класс незаконнорожденных, которые хоть и происходят от настоящих спартанцев, но отделены от них религией и законом, и, наконец, класс низших, скорее всего состоявший из младших сыновей, лишенных наследства. Над этими классами находился класс аристократов, называвшийся классом равных. Эти люди действительно занимали равное положение и стояли намного выше остальных. Нам неизвестно, сколько человек относилось к этому классу, мы только знаем, что он был очень незначительный. Как-то один из врагов равных насчитал шестьдесят равных в четырехтысячной толпе, заполнявшей общественную площадь. Только равные принимали участие в управлении городом. По словам Ксенофонта, те, кто не входил в состав этого класса, были вне государства. Демосфен сообщает, что человек, входивший в состав класса равных, уже только благодаря этому становится «одним из правителей города». «Их называют равными, – продолжает он, – поскольку между олигархами должно существовать равенство».

У нас нет точной информации о составе сената, совета, управлявшего Спартой. Скорее всего, должности были выборными, но в выборах принимали участие только равные. Избрание в сенат считалось высшей наградой за достойную жизнь, посвященную общественному благу. Нам неизвестно, что именно понималось под достойной жизнью – богатство, происхождение, заслуги, каким был возрастной ценз. Очевидно, одного происхождения было недостаточно, раз проводились выборы. Можно предположить, что в городе, «который очень любил деньги и где богатым было позволено все», основное значение имело богатство»[191].

Только равные имели гражданские права, только они принимали участие в собраниях; только они в Спарте были тем, что понимается под словом народ. Из этого класса выбирались сенаторы, пользовавшиеся огромной властью. Недаром Демосфен говорит, что в тот день, когда человек входит в состав сената, он становится властителем толпы. Этот сенат, в котором цари были простыми членами сената, управлял государством точно так, как всегда управляло аристократическое сословие. Ежегодно избирались магистраты, выбор которых зависел от аристократии, имевшей неограниченную власть. Таким образом, в Спарте была республиканская форма правления; у нее были все внешние признаки демократии: цари-жрецы, ежегодно избираемые магистраты, сенат и народное собрание. Но народ состоял всего лишь из двухсот, или трехсот, человек.

Таким было управление в Спарте со времен Ликурга и особенно после учреждения должности эфоров. Аристократия, состоявшая из нескольких богачей, надела железное ярмо на илотов, лаконцев и даже большую часть спартанцев. С присущей ей ловкостью, энергией, беспринципностью, не заботясь о соблюдении моральных норм, она удерживала власть в течение пяти веков, но она возбуждала сильную ненависть, и ей пришлось подавить много восстаний.

Нам ничего не известно о заговорах илотов, как, впрочем, известны и далеко не все заговоры спартанцев. Мудрое правительство стремилось сделать все возможное, чтобы стереть из памяти даже воспоминание о них. Тем не менее история не забыла некоторые из этих заговоров. Известно, что колонистами, основавшими Тарент, были спартанцы, пытавшиеся свергнуть правительство. По неосмотрительности поэт Тиртей открыл всей Греции, что во время мессенских войн группа заговорщиков задумала добиться раздела земель. Вот что рассказывает об этом Аристотель: «…когда одна часть населения оказывается слишком бедной, а другая, напротив, слишком благоденствует; это бывает чаще всего во время войн; и это случилось в Лакедемоне во время мессенской войны, что ясно видно из стихотворения Тиртея под названием «Благозаконие», некоторые, терпя бедствие из-за войны, требовали передела земли».

Цари пытались сделать то, что не мог сделать ни один из классов. Все, кто стремился выйти из зависимого положения, в котором их удерживала аристократия, искали поддержки у низших классов. Во время персидской войны Павсаний задумал упрочить царскую власть и улучшить положение низших классов, свергнув олигархию. Спартанцы казнили Павсания, обвинив в сговоре с персидским царем; но его настоящим преступлением, скорее всего, было желание освободить илотов. В истории можно насчитать большое количество царей, изгнанных эфорами. Нетрудно догадаться о причине их изгнания. Согласно Аристотелю, спартанские цари, чтобы иметь возможность выступать против эфоров и сената, становились демагогами[192].

В 397 году до н. э. заговор едва не привел к свержению правительства олигархов. Руководителем заговора был некто Кинадон, не принадлежавший к классу равных. Каждого, кого он хотел привлечь к заговору, Кинадон приводил на агору[193] и заставлял пересчитывать всех граждан; их было около семидесяти, включая эфоров и сенаторов.

Тогда Кинадон говорил своему спутнику: «Эти люди наши враги; остальные четыре тысячи, заполняющие площадь, наши союзники». На этот раз илоты, лаконцы, неодамоды объединились и стали сообщниками Кинадона. Все испытывали такую ненависть к своим господам, что не было среди них ни одного, кто бы не заявлял, что «с удовольствием съест их живьем». Но для правительства Спарты не существовало тайн. Эфоры объявили, что во время совершения жертвоприношений от имени города прорицатель заявил, что боги указывают на какой-то ужасный заговор. Заговорщиков арестовали и тайно казнили. Олигархия была спасена.

С одобрения правительства неравенство продолжало усиливаться. Пелопоннесская война и походы в Азию способствовали увеличению денежного потока, хлынувшего в Спарту, но деньги распределялись неравномерно, те, кто и так были богаты, обогащались еще больше. Одновременно с этим исчезают мелкие собственники. Если во времена Аристотеля было порядка тысячи землевладельцев, то спустя сто лет их осталось около сотни. Вся земля находилась в руках нескольких собственников, которые для обработки земли использовали труд рабов, и это в то время, когда не было ни промышленности, ни торговли. Получалось, что бедным негде было зарабатывать на жизнь. Таким образом, в Спарте были те немногие, у которых было все, и все остальные, у которых не было ничего. В «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха мы находим описание спартанского общества. «Начало порчи и недуга Лакедемонского государства восходит примерно к тем временам, когда спартанцы, низвергнув афинское владычество, наводнили собственный город золотом и серебром. И однако, пока семьи, сохраняясь в том числе, какое установил Ликург, соблюдали такое правило наследования, что отец передавал свое владение только сыну, этот порядок и это имущественное равенство каким-то образом избавляли Спарту от всяких прочих бед. Когда же эфором стал некий Эпитадей, человек влиятельный, но своенравный и тяжелый, он, повздоривши с сыном, предложил, чтобы впредь каждый мог подарить при жизни или оставить по завещанию свой дом и надел кому угодно. Эпитадей внес этот законопроект только ради того, чтобы утолить собственный гнев, а остальные приняли его из алчности и, утвердив, уничтожили замечательное и мудрое установление. Сильные стали наживаться безо всякого удержу, оттесняя прямых наследников, и скоро богатство собралось в руках немногих, а государством завладела бедность, которая, вместе с завистью и враждою к имущим, приводит за собою разного рода низменные занятия, не оставляющие досуга ни для чего достойного и прекрасного. Спартиатов было теперь не более семисот, да и среди тех лишь около ста владели землею и наследственным имуществом, а все остальные нищею и жалкою толпой сидели в городе, вяло и неохотно поднимаясь на защиту Лакедемона от врагов, но в постоянной готовности воспользоваться любым случаем для переворота и изменения существующих порядков»[194].

Олигархия перешла границы допустимого. Переворот был неизбежен, и, наконец, демократия разорвала оковы. Понятно, что после многовекового гнета демократия не могла остановиться на политических реформах, а должна была первым делом заняться социальными реформами.

Небольшое количество истинных спартанцев (не более семисот) и деморализация, как следствие долгого притеснения, объясняют, почему требование перемен исходило не от низших классов. Оно исходило от царя. Агис пытался совершить этот неизбежный переворот с помощью законных средств, что сильно осложняло его задачу. Он представил в сенат, то есть представителям самого богатого класса, два законопроекта: об отмене долгов и разделе земли. Как ни странно, но сенат не отклонил его законопроекты. Возможно, Агис принял меры, чтобы его предложения были приняты. Законы были приняты, оставалось привести их в исполнение, а реформы подобного рода настолько трудно осуществить, что даже настроенные самым решительным образом люди терпят неудачу. Столкнувшись с сопротивлением эфоров, Агис был вынужден прибегнуть к крайним мерам. Он сместил с должностей эфоров и назначил на их место новых. Он вооружил своих приверженцев и на год установил господство террора. За это время ему удалось провести закон о долгах и сжечь долговые расписки на общественной площади. Но произвести раздел земли Агис не успел. Причина нам неизвестна; может, Агис испытывал неуверенность, посчитав, что зашел слишком далеко, а может, олигархия умело сфабриковала обвинения против Агиса. Как бы то ни было, но народ отвернулся от Агиса и тем самым подписал ему смертный приговор. Эфоры казнили Агиса, и была восстановлена аристократическая форма правления.

Однако олигархия исчерпала силы. Народные волнения не прекращались. Как-то три эфора, поддерживавшие партию народа, убили двух своих товарищей; на следующий год все эфоры были представителями партии олигархов. Народ взялся за оружие и убил этих эфоров. Олигархи были против царей; народ хотел иметь царей. Царя избрали, но он не был членом царского рода; невиданный для Спарты случай. Этого царя по имени Ликург дважды свергали с престола; в первый раз народ, поскольку он отказал в разделе земли, второй раз аристократия, поскольку подозревала его в желании произвести раздел. Нам ничего не известно о его дальнейшей судьбе, но после него правил тиран Маханид, а это служит доказательством того, что верх одержал народ.

Филопемен, собрав почти все военные силы Ахейского союза, разбил крупное войско спартанцев, а самого Маханид а убил в бою. Спартанская демократия тут же избрала другого тирана, Набиса. Он дал права граждан всем свободным жителям Спарты, подняв лаконцев до уровня спартанцев. Он зашел так далеко, что освободил илотов. Набис, как это было принято у тиранов греческих городов, стал вождем бедных; он изгонял или убивал тех, кто благодаря богатству возвысился над остальными гражданами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Кровавые перевороты

Кровавые перевороты Впрочем, обстановка в царских дворцах была далека от идиллии. У Ахава, повествует Библия, было семьдесят сыновей. Когда против династии Ахава поднял успешное восстание новый претендент на трон по имени Ииуй, все они были перебиты, вместе со всеми

История переворота в Спарте

История переворота в Спарте Спартой всегда правили цари, тем не менее переворот, о котором мы говорим, произошел в ней, как и в других городах.Похоже, что первые дорические цари обладали неограниченной властью. Однако начиная с третьего поколения разгорается борьба между

Глава шестая. Как относится седьмая глава послания к Римлянам к восьмой главе

Глава шестая. Как относится седьмая глава послания к Римлянам к восьмой главе В сущности основная тема седьмой главы послания к Римлянам выражена окончательно в Рим.7,6, а именно окончательное освобождение от закона, чтобы всецело отдаться Иисусу Христу. Но промежуточные

Глава 13

Глава 13 Заключительные наставления 1 Любите друг друга как братья. 2 Не забывайте проявлять гостеприимство: делая это, некоторые, сами того не зная, оказали гостеприимство ангелам. a 3 Помните тех, кто в тюрьмах, как если бы вы и сами находились вместе с ними в заключении.

Глава 1

Глава 1 Приветствие семи общинам верующих 1 Откровение Исы Масиха a, данное Ему Всевышним для того, чтобы показать Своим рабам, что должно вскоре произойти. Иса сообщил это откровение через Своего ангела Своему рабу Иохану, 2 и сейчас Иохан как свидетель рассказывает обо

Глава 5

Глава 5 Свиток и Ягнёнок 1 Потом я увидел в правой руке Сидящего на троне свиток, исписанный с обеих сторон и запечатанный семью печатями. 2 Я увидел могучего ангела, который громко спрашивал:— Кто достоин снять печати и раскрыть свиток?3 Но никто ни на небе, ни на земле, ни

Глава 12

Глава 12 Женщина и дракон 1 На небе появилось поразительное знамение — женщина, одетая в солнце, у которой под ногами была луна, а на голове — венец из двенадцати звёзд. a 2 Она была беременна и кричала от боли, потому что у неё начались родовые схватки.3 Потом на небе

Глава 13

Глава 13 1 И вот дракон встал на берегу моря.

Глава 14

Глава 14 Новая песнь на горе Сион 1 Я посмотрел и увидел Ягнёнка. Он стоял на горе Сион, и с Ним было сто сорок четыре тысячи человек, у которых на лбу было написано имя Ягнёнка и имя Его Отца. 2 Я слышал шум с небес, он напоминал одновременно шум могучих вод, раскаты сильного

Глава 15

Глава 15 Семь ангелов с семью бедствиями 1 Я увидел на небе ещё одно великое и удивительное знамение: семь ангелов с семью последними бедствиями. Последними потому, что на этом ярость Всевышнего заканчивалась. 2 Я видел нечто похожее на стеклянное море, смешанное с огнём. На

Глава 16

Глава 16 Семь чаш ярости Всевышнего 1 Затем я услышал громкий голос из храма, говорящий семи ангелам:— Идите и вылейте семь чаш ярости Всевышнего на землю.2 Первый ангел пошёл и вылил содержимое своей чаши на сушу. После этого у людей, имеющих клеймо зверя и поклоняющихся

7. Но Господь Бог так говорит·, это не состоится и не сбудется; 8. ибо глава Сирии — Дамаск, и глава Дамаска — Рецин; а чрез шестьдесят пять лет Ефрем перестанет быть народом; 9. и глава Ефрема — Самария, и глава Самарии — сын Ремалиин. Если вы не верите, то потому, что вы не удостоверены.

7. Но Господь Бог так говорит·, это не состоится и не сбудется; 8. ибо глава Сирии — Дамаск, и глава Дамаска — Рецин; а чрез шестьдесят пять лет Ефрем перестанет быть народом; 9. и глава Ефрема — Самария, и глава Самарии — сын Ремалиин. Если вы не верите, то потому, что вы не

Спартанское государство было расположено на юге Пелопоннеса. Спартой называлась столица этого государства, сама же страна получила название Лаконии (Лаконики).

Главнейшими источниками по истории спартанского общественного и государственного строя являются произведения Фукидида, Аристотеля и Плутарха, а также стихи спартанского поэта Тиртея. Кроме того, с каждым годом все большее значение приобретают археологические материалы.

Возникновение спартанского государства

Спарта является древнейшим государством архаической Греции, возникшим еще в IX в. до н. э., во время последней волны возвращения Гераклидов, когда все области, кроме Лаконии, Аркадии и Ахайи, уже были заняты дорийцами, переселившимися сюда раньше. В долгой борьбе, нередко с переменным успехом, эти последние по времени племена дорийских переселенцев завоевали Лаконию. Они находились на ступени разложения родового строя. Государства у них еще не было. После захвата Лаконии дорийцы подчинили себе местное население. Так появилось спартанское государство, вскоре получившее особый общественный строй.

Древний Пелопоннес (с Лаконикой и Спартой)

В VII в. до н. э. спартанцы предприняли завоевание соседней области – Мессении, также заселенной дорийцами.

Состав спартанского населения

Жившее в плодородных долинах местное население было обращено в бесправных крепостных. Само название «илоты» до сих пор не ясно. Есть предположение, что оно происходит от имени города Гелос, некогда захваченного дорийцами. Согласно другой гипотезе, слово «илот» происходит от греческого глагола «попадать в плен», «быть пленным».

Сами завоеватели – дорийцы – стали называть себя по имени своего главного города – Спарты - спартиатами.

Племена, жившие в горных местностях Спартанского государства, а также те из ахейцев, которые добровольно подчинились дорийцам, стали называться периэками (соседями). Это было население, хотя и неполноправное, но не закабаленное.

Так произошли основные сословия спартанского общества: спартиаты (спартанцы), периэки и илоты.

Земледелие в Спарте

Экономика Лаконии была очень неразвита и примитивна. Главным занятием здесь являлось земледелие. В спартанском государстве не признавали частной собственности на землю. Вся земля принадлежала общине, которая предоставляла собственным представителям на некоторое время какие-то наделы. Спартиаты пользовались этой землей, но не владели ею в настоящем смысле слова. Они не могли ее продать или заложить, так как она была общинной собственностью. Земля возделывалась очень примитивными орудиями: первобытной сохой, мотыгой. Сеяли просо, ячмень, пшеницу, полбу. Разводили и овощи. Сам спартанец и его семья не работали на своем участке. К этому участку были прикреплены илоты, которые его обрабатывали. Спартанцы боялись илотов, поэтому ночью ни один илот не должен был находиться на территории города Спарты. Независимо от количества урожая, илоты платили натуральный оброк, т. е. должны были сдать спартиату – владельцу участка, на котором они работали, - определенное количество зерна, скота, растительного масла и других продуктов. Этот оброк был очень велик, и илоты – низший класс спартанского обществе – влачили со своими семьями нищенское существование.

Спартанское ремесло

Ремесло в Спарте было очень мало развито. Периэки наряду с земледелием занимались ремеслом. Они выделывали глиняную и металлическую посуду, изготовляли шерстяные ткани, одежду, поставляли спартиатам вооружение. Особенно ценилось стальное оружие, сделанное из лаконской стали, считавшейся лучшей в Греции. Однако аграрный характер спартанского общества, общая экономическая отсталость Спарты, проводимая спартанским государством политика изоляции, сохранения примитивных отношений в области экономики сдерживали развитие ремесла.

Торговля в Спарте

Спартанское государство запрещало всякую внешнюю торговлю. Ни один иностранный купец не мог въехать в Спарту. Никаких товаров не ввозилось из других стран. Торговля была только внутренней и происходила на местных рынках. Затрудняло торговые обороты и неудобство спартанских денег. Они были железными и поэтому очень тяжелыми. Кроме того, для оплаты продуктов или произведений ремесла требовалось большое количество этих денег. Деньги не только не носили в кошельке, как это делается теперь, а хранили в специальных кладовых. Если же кто-нибудь шел на рынок, то он должен был везти деньги в повозке. В это время во всей Греции ходили серебряные деньги, но в Спарте их применять не разрешалось, и нарочно употребляли деньги железные, чтобы затруднить торговлю. Этими специально принятыми в спартанском обществе мерами стремились избежать иноземных влияний и сохранить удовлетворявшие спартанцев примитивные общественные отношения, обеспечивавшие им на основе эксплуатации илотов нужный уровень материального благополучия.

Быт и воспитание спартанцев

В государственном строе Спарты привилегированное сословие – спартиаты – составляли так называемую «общину равных». Это был пережиток военной демократии, характерный для переходного периода от родового общества к классовому. Но «община равных» в условиях спартанского рабовладельческого государства оказалась военизированным объединением господствующего класса (сословия спартиатов) для подавления илотов и периэков.

Спартанцы занимались военным делом. Только оно считалось достойным занятием спартиата. Для того чтобы выращивать сильных и крепких воинов, общественный строй Спарты культивировал специальную систему воспитания.

Руины театра в древней Спарте

Каждого новорожденного несли в высшее государственное учреждение Спарты – совет старцев, т. е. совет старейшин, после чего в специальной комиссии решали, оставить ли ребенка жить или убить его. Если ребенок рождался слабым и болезненным, его сбрасывали со скалы. Здорового и сильного ребенка спартанцы оставляли в живых, и он воспитывался у матери до семи лет. Затем он шел в общественную школу, где проводил время до совершеннолетия, т. е. до 18 лет. В школе жили и учились. Режим спартанской школы был очень суровым. Мальчики спали на твердой циновке без подушки, укрывались легким одеялом. Единственной их одеждой был плащ (гиматий). Ходили юноши-спартанцы босиком зимой и летом и с непокрытой головой. Они должны были переносить одинаково хорошо как жару, так и холод.

Для того чтобы воспитать в мальчиках выносливость, спартанское государство приучало их к голоду и жажде. Были дни, когда их не поили. Приучали их и к перенесению физической боли. С этой целью при переходе из младшей возрастной группы в старшую юных спартиатов секли в торжественной обстановке. Это происходило возле храма Артемиды. Руководила обрядом жрица, державшая в руках маленькую статуэтку Артемиды. Когда жрица поднимала статуэтку вверх, удары розог ослабевали, когда опускала вниз, удары становились сильнее. При этом ни один спартанский мальчик не должен был ни кричать, ни стонать, так как это считалось позором.

В школе мальчики занимались физическими упражнениями и военным делом. Целью такого принятого в общественном строе Спарты воспитания было вырастить сильного, закаленного воина. Юноши-спартанцы учились читать, писать, считать, петь и танцевать, читать стихи на патриотическую тему. Заниматься философией и красноречием не разрешалось. Спартанские мальчики приучались говорить как можно короче – «лаконично» (от названия страны – Лакония). Примером такого лаконизма могут служить слова матери, провожавшей сына на войну. Она дала ему щит и сказала: «С ним или на нем».

В Спарте, единственном государстве Греции, обращалось большое внимание на воспитание женщин, которые пользовались всеобщим уважением. Спартанцы считали, что здоровые дети могут быть только у здоровой матери. Поэтому девочки не занимались домашним хозяйством. Это все делали илотки. Спартиатки же с детства занимались гимнастикой и спортом, они умели читать, писать, считать, как и мальчики. В Спарте устраивались состязания по гимнастике и легкой атлетике. Сначала выступали юноши, потом – девушки. Сохранилась статуя спартанской девушки – победительницы в беге.

Спартанский шлем

Когда спартанцы достигали совершеннолетия, они женились, создавали семью, но, согласно требованиям спартанского общественного строя, вся их последующая жизнь носила чисто военный характер. Целый день с утра до вечера они находились в военном отряде с теми же товарищами, с которыми учились в школе. Они вместе занимались военными упражнениями и вместе ели. Они обедали по военным подразделениям. Эти совместные обеды назывались в Спарте фидитиями, греки других городов называли их андрейа.

Члены фидитий составляли главную ячейку спартанского общества – «общину равных» – и обладали всеми политическими правами. Для того, чтобы быть членом фидитий, надо было вносить определенный натуральный взнос на общие обеды. Если спартиат обеднел и не мог сделать этого взноса, он выбывал из фидитий и тем самым из «общины равных». Он терял политические права.

Вся направленность, как спартанского государственного воспитания, так и дальнейшей общественной жизни спартиатов, имела целью укрепление военной мощи страны. Спартиат прежде всего должен был быть воином. И это была необходимость, вызванная не близостью внешнего врага, а постоянной совместной жизнью с угнетенным, враждебно настроенным населением – илотами.

Спартанцы и илоты

Главной целью спартанского государственного и общественного строя было сохранение рабского состояния илотов.

Илоты были совершенно бесправны. Спартиат имел право убить илота. Более того, раз в году происходили так называемые «криптии» («криптия» – тайная война). Юноши-спартиаты собирались по ночам вместе, надевали маски и длинные плащи, чтобы не быть узнанными, и отправлялись в селения илотов. Если они встречали илотов, они набрасывались на них и убивали. Спартанцы старались убить самых молодых и сильных илотов. Чтобы отличаться от других жителей Спарты, илоты носили особую одежду, а на головах шапки из собачьего меха. В армии илоты выполняли вспомогательные функции.

Однажды, когда 2000 илотов проявили особую доблесть, спартанцы, обещая им полную свободу, надели на них торжественные венки и стали водить от одного храма к другому под видом молитвы богам. Через некоторое время илоты бесследно исчезли, и никто не мог сказать, что с ними стало.

На такое бесчеловечное отношение илоты отвечали восстаниями. Особенно крупным было восстание в 464–455 гг. до н. э.

Вопрос о положении илотов внутри спартанского общественного строя не раз ставился в научной литературе. Некоторые ученые считают илотов не рабами, а крепостными.

Разница между рабами других греческих государств и илотами состояла главным образом в том, что илоты принадлежали не частным хозяевам, а всему спартанскому обществу. Илотизм явился результатом завоевания дорийскими племенами Пелопоннеса. В Фессалии и на Крите, тоже завоеванных дорийцами, местное население было обращено в рабство, похожее на рабство илотов.

Устройство спартанского государства

Держать в повиновении илотов было трудно, так как их было в несколько раз больше, чем спартиатов. Естественно, что спартанский государственный строй мог держаться только военной мощью.

В государственном строе Спарты мы встречаем много пережитков древних общинных отношений. Существовало народное собрание (апелла), куда входили взрослые мужчины-спартиаты, достигшие 30 лет. Это собрание решало вопросы о войне и мире, но голосования там не производилось. Все решалось криком. При этом заседание только тогда считалось открытым, когда присутствовал кто-нибудь из старейшин. Если же старейшины были не согласны с созывом собрания, они вообще могли не явиться и собрание не открывалось. Спартанское народное собрание на самом деле не имело реальной силы и не решало основных государственных вопросов. Оно иногда собиралось просто по обычаю.

Лаконией управляла пара государей одновременно. Один происходил из дорийского рода Эврипонтидов, другой – из ахейского рода Агиадов. По-видимому, этот дуализм отражал воспоминания об объединении аристократической верхушки боровшихся друг с другом ахейских и дорийских племен в период дорийского завоевания Лаконии.

Спартанские цари назывались басилеями или архагетами. Они имели жреческие функции и считались священными. Во время войны цари командовали войском. Они входили в состав герусии – высшего аристократического органа спартанского государства. Реальной власти в государстве цари не имели. Больше того, царя могли вызвать для отчёта надзиратели – высшие должностные лица, контролирующие все спартанские учреждения. Если царь не являлся к эфору, его приводили силой.

Эфоров было пять. Их избирали в народном собрании на один год.

Наиболее сильным органом спартанского государства была герусия («геронт» – старик) – собрание старейшин – представителей самых влиятельных родов и семей Спарты. В герусию входили 28 человек шестидесятилетнего возраста и два царя, достигших 30-летнего возраста. Если спартанские цари были моложе, то в герусии их представляли опекуны из числа царских родственников. Геронты заседали в герусии пожизненно. После смерти одного из геронтов происходили выборы на открывшееся место нового геронта из спартиатов не моложе 60 лет, предложивших свою кандидатуру в народном собрании (апелле). Выделенную из апеллы специальную комиссию помещали в закрытое помещение, после чего мимо этого помещения проходили кандидаты в геронты. Комиссия, не видя проходивших, на слух определяла, при прохождении какого из кандидатов в апелле кричат громче всего. Такой кандидат и считался избранным. Подобным же «детским способом», как заметил по этому поводу Аристотель, избирали и эфоров. Каждый член герусии обладал одним голосом, поэтому цари фактически никакого влияния в герусии не имели.

Спарта была олигархическим государством, где главную роль играли герусия и эфоры.

Пелопоннесский союз

Спарта, самое сильное государство Пелопоннеса, захватила еще в VI в. до н. э. после двух ожесточенных войн соседнюю плодородную страну на западе – Мессению и превратила ее жителей в илотов. Что касается остальных государств на территории Южной Греции, то хотя завоевать их Спарта не смогла, но и они постепенно были вынуждены подчиниться ей и составили Пелопоннесский союз. В него не вошли только Аргос и Ахайя, оставшиеся самостоятельными. Зато в Пелопоннесский союз входили Мегары, расположенные в Средней Греции. Спартанское государство играло главную роль в Пелопоннесском союзе.

Военное преимущество Спарты и возглавляемого ею Пелопоннесского союза не вызывало сомнений во всей Греции.

Для своего времени войско Спарты было хорошо организовано. В бой за гонимыми впереди илотами шли молодые спартанцы, потом пожилые и старики до шестидесяти лет. Спартиаты были дисциплинированны. С детства они умели прекрасно владеть оружием, которое состояло из копья, меча и щита. Эта армия была лучшей в Греции VI – V вв. до н. э.

Идеализация общественного строя Спарты

Аристократический государственный строй Спарты, основанный на угнетении илотов, идеализировался некоторыми учёными – особенно представителями консервативной немецкой историографии. А фашистские историки ставили в пример спартанский общественный и государственный строй как идеальный для покоренных народов.

По отношению к спартанскому обществу и государству того или иного историка можно судить о том, насколько он либерален или консервативен.

Спартанский строй был самым консервативным среди древнегреческих государств. И Спарта, имевшая гегемонию в Пелопоннесском союзе, всегда поддерживала, вместе с этим союзом, все антидемократические течения Древней Греции.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Возникновение в истории Греции VI—IV вв. до н. э. наиболее заметную роль древней Спарты играли два государства: Афины и Спарта. В истории Афин и в истории Спарты можно наблюдать черты, типичные для исторического развития и многих других рабовладельческих полисов античной Греции.

Территория Спарты—Лаконика расположена в южной части Пелопоннеса. Это плодородная долина, спускающаяся к морю и орошаемая рекой Эвротом. С трёх сторон долина ограждена горными возвышенностями; морское её побережье неудобно для мореплавания. В глубокой древности на территории Лаконики, как и на территории смежных с ней Арголиды и Мессении, находился ряд центров микенской культуры. В «Илиаде» упоминается, что в Лаконике существовало 12 отдельных общин, подчинённых легендарному парю Менелаю. В числе этих общин была и древняя Спарта. Памятниками микенской культуры в Лаконике являются замечательные по богатству и художественности найденных в них вещей погребения древних Амикл (современная деревня Вафио) и др.

В XII—XI вв., в пору своего переселения в Пелопоннес.дорийцы вторглись ив Лаконику. Коренное ахейское население этой области частью было уничтожено или порабощено победителями, частью с ними ассимилировалось, частью бежало в горы или переселилось в более далёкие области. Во время этого вторжения, очевидно, был разрушен и древний город Спарта. Известный позднее под этим названием город на реке Эвроте, судя по раскопкам, возник позже, — по всем признакам, в IX в. Может быть, эта позднейшая Спарта возникла в результате слияния двух общин: дорийской и ахейской, поскольку из двух совместно царствовавших в дальнейшем в Спарте династий одна считала себя по происхождению дорийской, а другая — ахейской.

После завоевания Лаконики до берега моря дорийцы начали упорную борьбу за овладение соседними с Лаконикской долиной областями— Кинурией на востоке и плодородной Мессенией на западе. Завоевание Мессении, начавшееся ещё в VIII в. и длившееся около столетия, вылилось в две большие войны, осложнённые социальными потрясениями в спартанском тылу. Вся территория Мессении была поделена между победителями на участки; большая часть её населения была обращена в бесправных и эксплуатируемых илотов. Кинурию спартанцам удалось завоевать в VI в. до н. э.

Социально-экономоический строй древней Спарты

Если до Мессенских войн социально-экономическая структура Спарты по всем признакам мало отличалась от других современных ей греческих общин, не изживших ещё полностью первобытно-общинных отношений и господства родовой аристократии, то после окончательного покорения Мессении, когда численность подвластного Спарте населения в несколько раз увеличилась, в общественном строе произошли существенные изменения. Именно в это время в Спарте окончательно складывается специфический для неё строй так называемой «общины равных».

Основой экономической жизни этой общины было земледелие. При этом принадлежавшая Спарте земля считалась собственностью государства и была поделена на равные участки — клеры (или клары, как они назывались по-дорийски), переданные в пользование отдельным семьям спартиатов (членов «общины равных») без права их отчуждать или дробить. Владение клером являлось неотъемлемым признаком гражданских прав правящей группы спартиатов.

Клеры обрабатывались не самими спартиатами, занятыми всецело военным делом, а прикреплёнными к их участкам бесправными илотами. В отличие от обычного в древней Греции типа рабства илоты принадлежали не отдельным частным рабовладельцам, а всему их коллективу в целом — государству. Илоты жили со своими семьями на территории участка, пользовались известной хозяйственной самостоятельностью и были обязаны выплачивать владельцам участков установленный государством натуральный оброк в виде определённого количества сельскохозяйственных продуктов, составлявших примерно половину урожая. Владелец участка не мог требовать от своих илотов поставок сверх этой нормы. Право распоряжаться илотами всецело принадлежало государству и осуществлялось им через особых должностных лиц; хотя владелец участка, к которому были прикреплены илоты, не имел права ни продать их, ни убить, положение илотов под гнётом спартанской эксплуатации было чрезвычайно тяжёлым, а обращение с ними — жестоким. Это постоянно толкало илотов на восстания. Для того, чтобы уменьшить опасность восстаний илотов и подавить их волю к сопротивлению, спартанское правительство регулярно проводило так называемые краптии — организованные массовые убийства тех илотов, которые казались наиболее опасными и неблагонадёжными. Эти массовые истребления безоружных илотов рассматривались как «военные тренировки» спартанской молодёжи.

Вторую группу подвластного Спарте населения составляли периэки — лично свободные, но лишённые политических прав люди. Они владели (как правило, на пограничных территориях) имуществом и землёй, которая принадлежала им в отличие от спартиатов,повидимому, на началах частной собственности. Часть периэков, по всей вероятности, жила на этих территориях ещё до того, как последние были навоёваны Спартой, другая часть была здесь специально поселена. В руках периэков сосредоточивались также занятия ремёслами и торговлей, которыми сами спартиаты по существующим законам заниматься не могли. Впрочем, ремёсла и торговля в аграрной Спарте были мало развиты. Периэки пользовались известным самоуправлением в рамках спартанского государства и. были. обязаны нести военную службу.

Политический строи Спарты

Полноправными гражданами Спарты были только спартиаты — господствующее привилегированное меньшинство населения, члены «общины равных». Конечно, это «равенство» было более или менее формальным — известное расслоение имело место и между спартиатами, хотя в VII—VI вв оно сказывалось ещё мало. Фактически власть находилась в руках нескольких знатных родов. В среде спартиатов продолжало существовать старое родовое деление на три дорийские филы, но, кроме того, существовали и подразделения, основанные на территориальном принципе.

Фактически спартиаты но были равными и в отношении политических прав и влияния на государственное управление. Все полноправные, достигшие совершеннолетия спартиаты участвовали в народном собрании—апелле. Формально апелла считалась верховным органом власти, но фактически она большой роли в общественной жизни не играла. Народное собрание созывалось парями. Рядовые спартиаты не выступали с какими-либо предложениями или речами и лишь криками выражали своё отношение к предложениям, вносимым царями или советом старейшин— герусией. Только в особо ответственных случаях происходило нечто вроде примитивного голосования: граждане расступались в разные стороны, и на глаз определялось, на какой стороне большинство.

Община спартиатов возглавлялась двумя парями, принадлежавшими к двум правящим в Спарте династиям — Эврипонтидов и Агиадов. Цари предводительствовали военным ополчением, играли видную роль в культе, но власть их была ограничена герусией, в которую, наряду с парями, входили ещё 28 избираемых пожизненно народным собранием наиболее влиятельных спартиатов, достигших 60-летнего возраста.

Когда цари и герусия считали решение народного собрания вредным для государства, они могли его отменить.

Ещё один орган управления — пять избираемых народным собранием эфоров — появился в Спарте, повидимому, несколько позже Эфоры располагали большим влиянием и властью. Они имели решающий голос в случае разногласий между царями, могли обвинять их перед герусией и в известных случаях даже отменять решения царей. Во время походов каждого паря сопровождали два эфора. Эфоры созывали герусию и апеллу и председательствовали на них, они же ведали внешнеполитическими делами и финансами Спартанского государства, кроме того, им принадлежали также судебные функции и надзор за поведением спартанских граждан. В истории Спарты нередки были столкновения эфоров с царями.

Законодательство Ликурга

В численном отношении полноправные спартиаты вместе с семьями вряд ли составляли более 10% от общего числа жителей своего государства; по преданию, их первоначально насчитывалось 9 тыс. семейств.

Предание приписывало основные законы Спарты деятель ности легендарного законодателя Ликурга. В действитель ности многие из этих «законов» восходили ещё к первобытно-общинному строю. В силу сложившихся в Спарте условий они продолжали сохраняться и были приспособлены к целям классового господства общины спартиатов над подвластным ей населением. По «законам Ликурга» новорождённые младенцы, обладавшие физическими недостатками, уничтожались. Мальчики с 7-летнего возраста и до 20 лет проходили общественное воспитание. Воспитание это отличалось суровостью, основная его цель заключалась в подготовке молодых спартиатов к войне. С достижением совершеннолетия и получением гражданских прав спартиаты зачислялись в подразделения спартанского войска, в составе которого они и находились до старости. По «законам Ликурга» им было запрещено заниматься каким-либо другим делом, кроме военного, выезжать за пределы своей территории, пользоваться иными деньгами, кроме железных, предписывалось строить дома только при помощи самых простых инструментов и т. д.

Даже речь спартиатов своей краткостью («лаконичностью») и отрывистостью напоминала слова военной команды. Большую часть своего времени спартиат проводил в обществе своих товарищей по военному подразделению, совместно с ними питался, участвуя в фиди-тиях, т. е. устраиваемых в складчину общественных обедах,— обычай, который восходил к временам глубокой древности.

Живучесть всех этих своеобразных обычаев объясняется тем, что они призваны были сплотить полноправных граждан и обеспечить за спартиатами военный перевес при подавлении восстаний илотов. Следует иметь в виду также изолированность и замкнутость Спарты, находившейся в стороне от главных центров экономической жизни Греции.

Образование Пелопоннесского союза

История Спарты наполнена постоянными волнениями и восстаниями илотов. Иногда эти восстания вспыхивали с такой силой, что ставилось под угрозу самое существование Спартанского государства. Необходимость держать в подчинении илотов наложила отпечаток на всю внутреннюю историю Спарты и на её внешнеполитические взаимоотношения. Добившись после упорной и длительной борьбы перевеса над аркадским городом Тегеей, Спарта в середине VI в. заключила с ним договор о союзе, по которому этот город обязался не давать убежища мессенцам и оказывать спартанцам помощь в случае войны и восстаний илотов. К этому союзу в дальнейшем примкнули другие города центральной области Пелопоннеса—Аркадии, а также Коринф, Мегары, остров Эгина, заинтересованные в союзных отношениях со Спартой, как с самым сильным в военном отношении государством Пелопоннеса. Гегемонии Спарты подчинилась также пелопоннесская область Элида. Так возник Пелопоннесский союз, сыгравший большую роль в последующей истории Греции. Теперь в случае войны или при подавлении восстаний илотов Спарта всегда могла рассчитывать на помощь союзников. Хотя все дела союза решались на собраниях представителей союзных государств, Спарта, как самое крупное и сильное государство Пелопоннеса, сразу же заняла в союзе руководящее положение: ей одной, например, принадлежало право набора союзного войска.

Политика Спарты по отношению к другим греческим государствам сводилась к повсеместной поддержке аристократических и олигархических группировок против демократии. Консервативная и отсталая Спарта в дальнейшем становится оплотом всех наиболее реакционных движений в Греции.

Некоторые из особенностей социально-экономического и политического строя Спарты находят себе известные параллели в истории других земледельческих областей Греции. Так, черты некоторого сходства со Спартой обнаруживают полисы Крита и Фессалии, также пережившие вторжения завоевателей. Среди господствующего слоя полноправных граждан критских полисов, например, существовала система общественного воспитания юношества и были в обычае общественные обеды, напоминающие спартанские фидитии. Точно так же, как в Спарте, на Крите и в Фессалии полноправному господствующему меньшинству противостояли неполноправные люди, напоминавшие спартанских периэков, и бесправные зависимые земледельцы, в положении которых было много общего с положением спартанских илотов <пенеспгы в Фессалии, кларогпы на Крите).

Спартой правили следующие органы власти: 1) два царя, 2) совет старейшин — герусия, 3) народное собрание — апелла и 4) эфоры.

Спарта была образцом рабовладельческой аристократии.

Целью господствующей верхушки спартанского общества было при этом обеспечить свое фактическое влияние на ход государственной жизни, не допуская образования сильной единоличной власти.

Фактическое руководство государством принадлежало не царям, а эфорам, в руки которых постепенно переходили полномочия, принадлежавшие когда-то царям. Постоянная вражда двух царских родов между собой заметно способствовала ослаблению роли и значения царской власти в Спарте.

Царю, выступавшему в поход, принадлежала в широком объеме власть военного вождя. От него исходили все распоряжения, и ему докладывали обо всех делах. Во время похода он приобретал право жизни и смерти в отношении граждан. Но в походе царь находился под наблюдением двух эфоров, которые сопровождали его для надзора за ним. Царю принадлежала также верховная жреческая власть. Во всех подобающих случаях цари приносили жертвы от имени государства, для чего в их распоряжение предоставлялось необходимое количество жертвенных животных.

о наследовании дочерей, об усыновлении и об общественных дорогах. Это были как раз дела, которые затрагивали интересы всей общины в целом или могли нарушить интересы рода или племени в целом. Естественно, что в этих делах царь сохранил свою судебную власть как преемник прежнего родоплеменного вождя.

Ежемесячно эфоры и цари приносили друг другу клятву, причем цари клялись, что будут царствовать по установленным законам, а эфоры клялись от имени государства, что при соблюдении царем своей клятвы государство будет незыблемо блюсти царскую власть. Независимо от этого, каждые 8 лет эфоры производили гадание по звездам, и, если гадание оказывалось неблагоприятным для царя, эфоры возбуждали против царя судебное преследование и вправе были лишить его власти.

В пользу царей были установлены сборы разного рода. Пери- эки платили им сборы от числившихся за царями участков земли, царям уделяли также часть жертвенных животных, давали им поросят от каждого приплода свиньи. Цари получали также значительную часть военной добычи.

Цари были окружены почетом. Им отводились почетные места в общественных играх. Все должны были вставать перед ними. Однако эфоры в присутствии царей продолжали сидеть в своих креслах. Хоронили царей весьма торжественно, с разными церемониями, причем устанавливался всеобщий траур в течение 10 дней после похорон. Герусия. Другим органом государственной власти в Спарте был совет старейшин — герусия (в лаконском диалекте — геро- хия). Несомненно, герусия ведет свое начало от родоплеменной организации, от совета племенных старейшин, но в классовом обществе этот орган состоял уже не из вождей родоплеменной демократии, а из виднейших представителей господствующего класса.

Число членов герусии — 28. Оба царя также входили в состав ге- русии и имели право подавать голос в этом совете. Таким образом, вместе с царями число членов герусии достигало 30.

Избирались члены герусии (геронты) обычно из числа представителей знатных родов. Могли быть избраны лишь граждане, достигшие 60-летнего возраста, уже свободные от обязанности нести военную службу. Избрание происходило в народном собрании, причем способ производства выборов был крайне примитивным. Избирали криком, и считался избранным тот кандидат, которому кричали сильнее, чем другим. Способ этот, несомненно, открывал самое широкое поле для злоупотреблений со стороны тех, кто руководил выборами. Геронты избирались пожизненно и были безответственны.

Компетенция герусии состояла в следующем. Герусия подвергала предварительному обсуждению дела, которые должны были рассматриваться в народном собрании. При царях Полидоре и Фе- опомпе герусия получила право отклонять нежелательные ей решения народных собраний, налагать своего рода veto на эти решения. Плутарх сообщает: “Цари Полидор и Феопомп к прежней ретре прибавили следующее: “Если народ будет сбиваться с прямого пути, пусть геронты и цари удалятся из собрания”. Геронтам принадлежало право выступать с речами и предложениями на народном собрании, причем предложения, сделанные от имени герусии, предопределяли обычно постановления собрания. Геронты участвовали также в переговорах с другими государствами.

Герусия была также судебным учреждением. Она разбирала уголовные дела, в том числе дела о государственных преступлениях. Она была судебной инстанцией для процессов против царей. Дела по имущественным спорам герусия не рассматривала, они были подсудны эфорам.

Созыв герусии первоначально составлял право царей, позднее (V—IV вв. до н. э.) это право перешло к эфорам. Неясно, кто созывал геронтов в тех случаях, когда они выступали в роли судебной коллегии, т. е. когда действовали самостоятельно, без эфоров и без царей.

Значение герусии неуклонно падало с усилением роли эфоров. Уже во время Пелопоннесской войны такие важные вопросы, как вопросы войны и мира, разрешались помимо герусии. Народное собрание.

В народном собрании участвовали все полноправные граждане, достигшие 30-летнего возраста, т. е. одни лишь спартанцы, и притом лишь сохранившие свои наделы и связанные с их обладанием политические права. Ни илоты, ни периэки в народном собрании не участвовали. Созывали народное собрание первоначально цари, позднее — эфоры. Председательствовали на собрании те же лица, которые его созывали. Выступали на народных собраниях с речами и предложениями лишь должностные лица и послы других стран. Однако в отдельных случаях могли получать слово на народном собрании и другие лица. Например, Алкивиад, который не был ни гражданином Спарты, ни послом Афин, получил возможность говорить на спартанском народном собрании.

Рядовые участники собрания вправе были участвовать в голосовании предложений, сделанных геронтами, эфорами или царями. В более позднее время практика, по-видимому, изменилась, и речи стали произносить также и отдельные члены собрания. Голосование производилось криком. Если результаты казались сомнительными, голосование проверялось расхождением членов собрания в разные стороны.

Собрание созывалось не чаще одного раза в месяц. Когда чрезвычайные обстоятельства требовали немедленного принятия решения народным собранием, помимо очередного собрания созывались чрезвычайные, в которых принимали участие далеко не все граждане, а лишь те из них, которые были налицо в городе. Это так называемое малое народное собрание (mikra apella). Делается предположение, что малое народное собрание состояло из представителей наиболее знатных и влиятельных фамилий Спарты.

В компетенцию народного собрания входило, прежде всего, избрание должностных лиц — эфоров, геронтов, по всей вероятности, также начальников армии и флота (гармоста, наварха) и др.

В случае войны народное собрание решало, кому из двух царей идти в поход.

Народное собрание выступало также в качестве судебного органа в том случае, когда возбуждался вопрос о низложении должностного лица за его преступления. Однако обвинение возбуждалось не отдельными частными лицами, а лишь кем-либо из высших должностных лиц, и роль народного собрания при разбирательстве дела сводилась к тому, чтобы санкционировать или отклонить предложение обвинителя. Эфоры. Совершенно исключительное положение в Спартанском государстве занимали эфоры. Первоначально это были заме

стители царей в гражданском суде, осуществляющие вместо них гражданскую юрисдикцию. Впоследствии власть эфоров, постепенно расширяясь, приобрела весьма обширные размеры, так что даже царская власть склонилась перед нею.

Источники передают, что должность эфоров была учреждена не одновременно с другими органами власти, а позднее, при Фе- опомпе и Полидоре. Вероятно, эта должность возникла не как добровольный акт царей, а в результате борьбы, которая привела, между прочим, к убийству Полидора, одного из двух царей.

Усиление власти эфоров, которые из судей по гражданским делам превратились во всемогущих руководителей Спартанского государства, было делом рук спартанской знати, которая, опасаясь усиления царской власти и не полагаясь на готовность царей, наследственно занимавших трон, следовать всегда ее указаниям, предпочла передать власть своим прямым ставленникам, наделив их диктаторскими полномочиями.

Когда именно произошло усиление власти эфоров, установить невозможно по недостатку сведений в источниках. Предполагают, что первые перемены в их положении связаны с упразднением права царей назначать эфоров и с установлением их выборности, однако время этой реформы неизвестно. Во второй половине V в. эфоры, несомненно, уже достигли апогея своего могущества, и в V— IV вв. они, несомненно, представляют собой руководящий орган Спартанского государства.

Эфоров было пять. Их ежегодно избирали на народном собрании из числа всех граждан. Способ избрания точно неизвестен, но, судя по тому, что Аристотель именует выборы “детскими”, можно предполагать, что здесь происходило нечто аналогичное “выборам” геронтов. Эфоры составляли единую коллегию и выносили свои решения по большинству голосов. Во главе коллегии эфоров стоял первый эфор, именем которого назывался год.

Права эфоров были, как сказано, весьма обширны, а отсутствие в Спарте писаных законов могло лишь содействовать расширению объема их власти и открывало простор для произвола в ее осуществлении. Эфоры созывали как герусию, так и народное собрание и руководили деятельностью этих органов. Созыв геру- сии и народного собрания они производили помимо царей, а иногда и против их воли. Внешние сношения целиком находились в руках эфоров, они вели переговоры с иностранными послами и ставили вопрос о войне и мире перед народным собранием. В случае объявления войны они руководили мобилизацией войск, они же отдавали приказ о выступлении в поход. Двое из эфоров, как сказано выше, следовали за царями в поход и осуществляли там надзор за ними.

Внутреннее управление страной также находилось в руках эфоров. Им принадлежала обширная полицейская власть, которая была обусловлена системой строгого надзора за нравами и за соблюдением дисциплины, осуществлявшегося эфорами. Этот надзор простирался даже на царей. Всякое нарушение дисциплины и установившихся нравов каралось весьма сурово. При вступлении своем в должность эфоры обращались к гражданам с требованием брить усы и оказывать повиновение закону, т. е. следовать во всем той суровой дисциплине лагеря, которая была установлена в Спарте. Сами эфоры, однако, не считали эту дисциплину обязательной для себя. Характерно, что у эфоров была своя отдельная общая трапеза, так что скромный стол остальных спартанцев не был для них обязателен.

Эфоры контролировали всех должностных лиц и ежегодно проверяли их отчеты. Они могли устранять любых лиц от должности и предавать их суду. Частных лиц они могли сами судить и наказывать, а должностных лиц судила герусия или народное собрание, но при непосредственном руководстве процессом со стороны эфоров. Царей эфоры также могли отрешить от должности и предать суду: от контроля эфоров не были свободны даже цари. В руках эфоров находилась гражданская юрисдикция, причем в гражданских делах эфоры выступали не как коллегия, а в качестве единоличных судей.

В своей деятельности эфоры отдавали отчет своим преемникам по истечении годичного срока, на который они избирались.

Читайте также: