Как описать больничную палату

Опубликовано: 22.06.2024

Утомительное времяпровождение в унылой больничной палате располагает к длительным, часто беспорядочным и бессмысленным размышлениям. Тем не менее, и тут прослеживается порой какой-то сюжет, и более того, в течение нескольких дней – одна и та же линия. Вот, в данном случае мои мысли вроде бы, о жизни и смерти, вернее, о бессмертии. Благо, и причина этого, тут очевидна.
Врачи-хирурги подремонтировали меня и тем самым, я полагаю, продлили на несколько лет Отрезок Времени, отпущенный мне. Спасибо им.
К этой теме я еще вернусь, только позже. А пока займусь своими размышлениями, навещавшими меня за дни пребывания в больничной палате.
При утомительном пребывании на постели, человек не может просто так лежать, его мозг постоянно загружен какими-то мыслями, чаще всего, бессмысленными.
Однако, иногда вдруг замечаешь, они как-то связаны между собой единой сюжетной линией, хотя и непосредственно не связаны между собой, хотя и разрозненные, но в целом, об одном и том же, только каждый раз в разных аспектах.
Заметив этот факт, я попытался проанализировать размышления, и те, которые уже прошли в предыдущие дни, а в последующие дни я уже пытался направлять их сам уже, в это русло.
Худо-бедно, стало прорисовываться что-то, вроде статьи. Конечно, не мне оценивать о качественном уровне, но мне интересно стало работать над ней.

Мне всегда интересно было смотреть и наблюдать броуновское движение в ярких лучах солнца, в прозрачной стеклянной посуде. Движение хаотическое, там постоянный хаос, только чувствуется в этом хаосе некая отрегулированность. Порой я тонкой спицей совершаю «внешне воздействие». Какое-то время, ощущается в движении частиц сумятица в «отдельном участке». Однако окружающая среда быстро все восстанавливает, и броуновское движение продолжается в прежнем режиме и темпе.
Я это все к чему. Все в пространстве-времени держится на движении, все – процесс.
Великий античный философ Зенон Элейский еще тысячелетия назад отметил, что отсутствие какого-либо движения возможно только в бесконечно малой единице отрезка Времени. Да и то, условно. Вот, вроде бы мы живем в стабильном пространстве – можно наблюдать и стоящие предметы и движущиеся относительно друг друга. Но сравним наш Отрезок Времени, скажем, со временем жизни нашей же Земли, которое само окажется бесконечно малой в сравнении с жизнью Вселенной. Наш отрезок Времени бесконечно мал по сравнению с Отрезком Времени жизни Земли. И, если рассматривать в сравнении хотя бы с таким Временем – от нашей стабильности не останется и следа. Выходит, мы живем в условиях стоящей стрелы, выпущенной из лука.
Пока я прикладывал свое «внешнее воздействие» на броуновское движение в стакане, там за это время, возможно, прошли сотни поколений живущих микроорганизмов. Для них мое вмешательство явилось чем-то, в виде катастрофы.
А для пространства-времени, это ничто.
Пространство-время в конечном итоге все приведут в свое «броуновское движение» со своим темпом и режимом.
Однако, наряду со временем и пространством, есть тут и еще одна составляющая, это - Энергетическое поле, третье измерение в трехмерном пространстве.
Попробуем нагреть ту же воду. и произойдут уже катастрофические перемены в емкости, где спокойно «гуляло» броуновское движение.
Энергетическое поле – еще более загадочная составляющая в объемной системе координат, и, пожалуй, самая неизученная. А для нас, это тоже «дом». В других энергетических условиях мы, являясь сами частичной этого поля, просто не выживем.
Не то, чтобы жить вечно, даже на короткий момент жизни, для нас Природа-матушка выставила слишком много условий.

Мне уже семьдесят девять лет. По своему возрасту я уже пережил всех своих предков по мужской линии, как ближайших, так и наверняка, далеких тоже; ведь продолжительность жизни наших пращуров была гораздо меньше, чем у нынешнего поколения. К тому же, я рассчитываю пожить еще не менее десятка лет.
Каждый рассчитывает пожить подольше; а там, как уж получится.
А вообще-то, люди всегда мечтали о вечной жизни, о бессмертии. Массу примеров на эту тему можно найти и в ученых трактатах и в художественной литературе. Только вряд ли есть в этом смысл.
Конечно, вечность толкуется по-разному. Продолжительность жизни Вселенной, вечнее любой из планетных систем. Жизнь планеты вечнее живого мира, возникшего на нем. Жизнь Живого мира вечнее любого из видов живых существ. Многие из видов живых существ гораздо дольше живут, чем человечество. Мы считаем, что человечество живет вечно, и должно жить вечно.
Однако, для конкретного человека это все – не так уж и важно. Он сам хочет жить вечно и мечтает о бессмертии. Только вот, немного подумаешь и засомневаешься, надо ли это тебе.

Библия утверждает, что некий Мафусаил прожил девятьсот шестьдесят девять лет. Не будем оспаривать это утверждение. Хотя, во времена зарождения самой Библии, человек в среднем жил где-то до сорока лет, а то и меньше.
Рассмотрим этот вопрос с другой стороны. А рассчитаны ли ресурсы нашего организма на столь долгую продолжительность жизни?
Конечно, известно, что в течение жизни, в нашем организме происходит постоянное обновление, происходит замена устаревших клеток вновь образованными, в целом, все органы находятся в процессе постоянного обновления. Это обнадеживает, но не до конца. Дело в том, что темпы обновления отстают от темпов увеличения продолжительности жизни. Мягкие ткани еще в какой-то степени, успевают. А вот, скелетная часть сильно отстает. Видимо обновление зависит от степени минерализации, чем она выше, тем труднее идет обновление.
Первыми не выдерживают зубы. Они возникли еще тогда, когда появились «первочеловеки», а может быть и раньше. И рассчитаны они были на десять – пятнадцать лет. Сейчас они могут прослужить при правильном ухаживании за ними, до сорока – пятидесяти лет, когда человек уже живет до восьмидесяти – девяноста лет. Отстают по темпу обновления и с этим пока ничего не сделать. Ну, Бог с ними, научились создавать искусственные челюсти. Наука тоже развивается. Далее, суставы. Тут сложнее – быть инвалидом тоже никому не хочется. Потеря зубов не самое страшное. Страшнее, когда выходят из строя суставы или позвоночник. Тут уже никакой протез не позволит вести полноценную жизнь. Все сказанное относится при средней продолжительности жизни нашего поколения, т.е. к восьмидесяти – девяносто годам, наши ресурсы даже при некотором обновлении вырабатываются полностью. Лет через сорок – пятьдесят, сказывают, средняя продолжительность жизни достигнет ста пятидесяти лет. Но в каком виде? Все будет искусственное? Глаза уже не глаза, а какие-то окуляры. а если еще мозги заменить какой-то электроникой, что тогда будет?
Ой, нет! А если прожить как Мафусаил? Что от нас тогда останется? Даже, если наука найдет замену всем органам – мы ли это будем, или какой-нибудь «киборг»?
В общем, такое бессмертие меня лично, не вдохновляет.

Человек, раз появившись на Земле, тут же обнаруживает резко враждебное отношение в лице окружающей природной среды, породившей его.
Природа, однажды создав его, тут же начала выискивать способы «утилизировать» его. Человеку, чтобы выжить, надо было срочно найти оружие для защиты от враждебного окружения. Арсенал в целом, враждебной окружающей природной среды, богат и разнообразен – это и грибки, и микроорганизмы, и вирусы. хищники, и природные катаклизмы; в общем, много всего, даже и не перечислишь. И моя болезнь тоже, тут не исключение.
Но и Человек, конечно же, не захотел немедленно исчезнуть. На каждый вызов окружающей среды отвечает выработкой дополнительных защитных механизмов. Тут появились и иммунная система, и защитная оболочка – кожа, и печень, - защищающие организм об химического и бактериологического оружия. К тому же он научился устраивать себе надежное укрытие, теплое жилье, развил медицинскую науку; а от хищников – тоже нашлось всякого рода оружие защиты. В общем, жизнь, это борьба. В борьбе закалялся Человек и стал доминирующей силой во всей окружающей природной среде. Главной угрозой Человеку вдруг оказался другой Человек - другой расы, другого племени, ну и так далее. Оказалось, нет ничего страшнее конкуренции. Люди друг против друга напридумали столько, да такого страшного оружия, что возможно, сам Бог бы ужаснулся. А вдруг оно когда-нибудь сработает. И не будет уже Человека на Земле.
И все равно, окажется, что исход борьбы между Человеком и Окружающей средой, в конечном итоге останется, за последней. Вопрос лишь в сроках и тут уже что-то зависит и от нас. Броуновское движение рано или поздно, восстановит свое изначальное движение.
Наука тоже не бездействует. То и дело, появляются сенсационные статьи, о якобы найденных способах обеспечения вечной жизнью клеток человеческого организма, взятых из различных органов. Дескать, обновление клеток не дает стареть данному органу. Хотелось бы верить. Но и тут возникают вопросы. Дело в том, что скорость обновления клеток различных частей организма различна. А таких органов, вполне «самостоятельных» - тыщи, а то и больше. Начнешь добавлять изобретенный эликсир – только внесешь сумятицу. Вроде бы, обновление организма в целом, природой более или менее отрегулировано и «согласовано» между органами, хоть и как уже сказал, с запаздыванием обновления от роста продолжительности жизни. Вмешательство в этом вопросе, скорее всего, внесет полную дезорганизацию и трудно сказать, как это скажется после. В этом вопросе я пессимист.

Попробуем представить себе, а что ожидает само человечество впереди? Как-то незаметно, но с увеличением продолжительности жизни человека, почти в полном согласии с этим фактом, сокращается число многодетных семей. Можно подумать, что существует «природное саморегулирование». Конечно, численность населения Земли все еще продолжает расти, хотя и более медленными темпами, чем прежде. Но, этот рост обеспечивают самые отсталые и слаборазвитые регионы, где по традиции наблюдалась высокая детская смертность и «расширенное воспроизводство; населения обеспечивалось за счет высокой рождаемости. В настоящее время уровень медицинского обслуживания повысилась и в этих странах, уменьшилась детская смертность. Однако, многодетность семей пока еще налицо. Тем не менее, количество детей в семьях тоже уменьшается, хотя может, еще не так заметно. А в европейских странах среди коренного населения идет старение населения и сокращение численности. Восполнение идет только за счет мигрантов с их привычкой иметь большие семьи.
Пройдет еще, может, полсотни лет, число мигрантов в Европе будет превалировать. Но и сами мигранты будут «европеизироваться» и их семьи станут «малодетным», не успевая обеспечивать воспроизводство. Одновременно произойдет рост продолжительности жизни. По этой причине, не так будет заметен сокращение численности населения. Однако, прекратится и рост численности. При продолжении такой тенденции, медленно, но верно начнет сокращаться численность населения.
При достижении высокой степени развлечений, способов удовлетворения самых низменных влечений, интерес к «утомительному» сексу тоже начнет уменьшаться, возможно сойдет на нет и желание женщин иметь детей.
Рано или поздно, человек должен будет организовать искусственное воспроизводство, что-то вроде инкубатора. В этом есть и положительная сторона – при подготовке зародышей будут «отсекаться» всяческие наследственные болезни, отпадут вопросы расовой принадлежности, ну и т.д. Будет и отрицательная сторона – исчезнут родственные связи, непонятно, что получится с моральными нормами у, не получивших материнского воспитания, людей. Но, на мой взгляд, самая большая опасность – отсутствие всяческих наследственных болезней – это значит, отсутствие возможности мутации, это значит «закостенение» Вида,отсутствие возможности приспособления к изменившимся условиям. Болезни, как это ни странно звучит, тоже для Вида благо. В борьбе с болезнями Вид крепчает. А насчет опасений Мальтуса, скажу, они напрасны.

В вечной жизни нуждаются не только люди, но и связанные с ними события и явления. Вот, у нас в Чувашии идут вялотекущие споры в виде обсуждения по теме: как нам сохранить (желательно вечно) наш чувашский язык.
Дело в том, родной язык чуваш как бы начал терять популярность. Можно прожить годами в столице Чувашии и не услышать чувашской речи. Родители не хотят учить детей говорить на родном языке, он просто не востребован. Даже в семье, прекрасно владеющей чувашским языком, чаще всего изъясняются на плохом русском.
Группы сторонников сохранения выдвигают разные экстремистские меры, сильно напоминающие меры, применяемые в Эстонии или на Украине. Мы знаем, что все это связано конфликтами. Однако, у глобализации свои законы – рано или поздно, в мире, в лучшем случае останутся два – три языка, и вряд ли в их число войдет чувашский язык.
Сам я по природе, реалист и фаталист. Я уже предполагаю, примерные сроки исчезновения нашего языка и спокойно к этому отношусь.
У нас как-то, умалчивается основная причина непопулярности родного языка среди населения. Первопричина – неуважительное отношение местной элиты к своему языку. Именитые, заслуженные деятели искусства, писатели, радетели чувашского языка; поди ж, ты, их собственные дети, внуки, живя в столице республики, не владеют чувашским языком. Ради чего тогда они так рьяно борются за сохранение языка, порой требуют введения обязательного обучения в образовательных учреждениях на чувашском языке, требуют знания чувашского языка у иноязычных жителей Республики. Не лучше ли начинать с себя, с собственной семьи?
Как-то язык не поворачивается спросить у того же Рамзана Кадырова – знают ли его дети чеченский язык. А вот дети у Николая Федорова, бывшего президента Чувашии, ныне члена Совета Федерации, однозначно не говорят на чувашском. А тут. сохранить, сохранить.
Для примера, возьмем цыган. Рассеянные по всему миру, где диаспоры весьма немногочисленные, умудряются сохранить свой язык. И для этого им не требуются ни специальные законы и мероприятия, не надо заставлять иноязычных людей изучать их язык. Они просто чтят свои традиции.
А где наши древние традиции? В кружках художественной самодеятельности? Увы, они и там сохраняются лишь в виде экзотики. Это не делает погоду.

В заключение, вернусь снова к вопросам «больничным», от них иначе просто не смогу освободиться.
Порой диву даешься, насколько продвинулась наша медицина за последние десятки лет. Да и не только наша, во всем мире. Страны где-то опережают нас, где-то отстают немножечко, однако прогресс налицо. Многие болезни, считавшиеся раньше безнадежными, ныне излечиваются. На переднем плане, на мой взгляд, хирурги. Так и хочется снять шапку перед ними. Не только из-за моего случая, а вообще.
Однако вернусь к своему случаю, я ведь, буквально угасал. За последние три месяца «сбросил» восемнадцать килограмм собственного веса. Другой бы мечтал о таком успехе, но я не стремился к этому. И так, прошла операция. Что мне придавала уверенность в успехе? Это – деловой тон и уверенность оперирующей бригады, оказалось, для них это просто рутина. Раньше больного усыпляли под общим наркозом, и больной просыпался только после операции. Ныне парализуют нижнюю твою часть уколом, а сам остаешься в полном сознании. Хотя тебе ничего не видно, но слышишь почти все из разговоров бригады. Стараешься уловить эмоции, но специалисты поднаторели и в этой части – их эмоции остаются вне твоих чувств. Спокойно, ровно все. Одновременно за твоим состоянием неусыпно следят медсестры – у них приборы проверяют, кажется все. В общем, работа прекрасная, честь и хвала всей бригаде. Долго ли, коротко ли. хирурги завершив операцию, чувством выполненного долга, удалились, продолжая обсуждать между собой выполненную работу. Спасибо им!
Мне бы продолжить дальше так же в восторженном тоне, однако чувствую, в составе елея все больше запаха дегтя. Ничего не могу поделать собой, выскажу и это.
При общем расцвете нашей медицины контрастно выступают отдельные участки непродуманности. Вот, завершилась операция, «погашены рампы», начинается проза. Меня, почти парализованного необходимо доставить в палату. В операционной еще были люди – медсестры, две-три санитарки. Общими усилиями меня кое-как перевалили на тележку. От меня никакой помощи нет. Далее повезла тележку медсестра одна. На лифте поднялись на четырнадцатый этаж, доволокла меня до палаты. Ей в помощь только дежурная медсестра по этажу. Обе, совсем не из тех женщин, которые коня на скаку остановят. Их суммарный вес значительно уступает моему весу. Щупленькие обе. Помочь им некому. Минут десять – пятнадцать возились со мной, пытаясь уложить меня на кровати. Конечно, и я помогал им «в меру сил», хотя толку от меня почти не было. Кое-как, кое-как. Гляжу, у одной слезы на глазах!
Видно, при общем неплохом развитии медицины, в этой части полностью отсутствовала инженерная мысль. Можно же было что-то придумать!
И еще. Допотопные стальные кровати крайне неудобные, а уголки такие жесткие и острые, что пациенты, того и гляди, могут травмироваться прямо в постели. Свалявшиеся от старости ватные матрацы не доставляют комфорта пациентам. И тут бы не помешала инженерная мысль. Можно же, те же матрацы, с верхней стороны нашить с закрылками, чтобы они хотя бы слегка защищали руки и ноги пациентов от острых стальных уголков.
Хотя бы, что ли, просто матрацы обновили. Не надо бы ведомству экономить на этом. А то ведь, находят средства, чтобы обставить кабинеты высоких чиновников импортной мебелью из орехового дерева.
Не хотел я говорить тут о недостатках, ведь я благодарный излечившийся. Но, ведь страдают больные! Хорошо, когда все хорошо.

Вот, такие мысли навещали меня и развлекали в дни, проведенные в больничной палате.

К полуночи в больничных палатах всё затихает. Но мне не спится. Койка у окна. Я стараюсь разглядеть сквозь стылое переплетение ветвей желтый свет городских фонарей. Они похожи на лунный отблеск, недвижимый, таинственный и зовущий. За больничным садом просторно. Там гуляют легкие крещенские ветры. Город кажется безлюдным и тихим, торжественным и ослепительно свежим. Всё, что было днем и издавало звуки, ушло, утонуло в белом покрывале.

В пустынном саду сумрачно под зарослями кустов, названия которых трудно определить: все они укрылись шапками снега. Под этой снежной крышей никак не упокоятся игривые воробышки. Створка окна приоткрыта, и через неё доносится нечастое, полусонное чирикание. Немножко ссорятся птицы за удобную ветку под плотной снежной шапкой, похожей на крышу деревенской хаты. Но сквозь щели крыши (а я через сухое стекло окна) мы вместе встречаем тихую звезду, взошедшую над успокоившимся миром. Мерцание дальней звезды становится призывно ярким, и душа заполняется какой-то неизбывной грустью. Но она не тяжела, а удивительно легка, и от неё свободно дышится под сердцем, которое билось еще вчера бестолково, вразнобой и глупо…

В наступившей первоначальной тишине, в беззвучии боишься только одного – вскрика, стона от боли тех, кто лежит рядом с тобой в палате неотложной кардиологической помощи.

С какой-то нежной одержимостью просишь мерцающую звезду, с полным ликом луну и всё то, что выше неба и на нем, о милосердии к людям, о даровании им тайной надежды на жизнь в родном краю, в отчем доме, на обязательную встречу с теми, кого они любят. Просишь продления жизни, которая позволит им услышать полевую песню, славящую русское раздолье, добавляющую свежести и исцеленных сил.

Смотрю на луну, долго не покидающую моего больничного окна, и я прошу её не покидать меня. В моем краю, смиренном под луною, лежат снега, и я в синем сиянии собственного сна вижу бесконечные русские равнины, которые чуются сердцем и остаются в успокоенной душе незабвенными, родными - навсегда…

Теги события:

Ув. Михаил!
Выздоравливайте.

Находку в этом году снег не порадовал. В самом конце ноября, будто долг выполняя: "Ребята! Ау! Это - зима!" - на один волшебный день прикрыл осеннюю ржавую траву и дороги, а через день тихо так, незаметно взял и исчез: и почва теплая была еще, да и плюса до самой середины декабря. Забыла погода с гидрометео посоветоваться; никто, - ни тучи, ни ветер в календарь не заглянули. В январе приморозило крепко, без снега плохо перезимует и лес, и дача. Одна радость: Луна исправно выходит на работу и над Питером, и в Сибири, и у нас, на самой кромке Тихого. Сейчас толстая, радостная. Слышу тихие, шепотом, заклинания: "Как полна Луна, так пусть будет полон мой кошелек. " Смешно: вроде бы взрослые люди. А в голове ерунда Мечтаем как дети о чуде. Это правильные стихи Сергея Трофимова. Дак надо ж о чем то мечтать? Всегда!

Скорейшего выздоровления, и привет Вашим воробьям от наших!

Уважаемый Михаил! Ваше эссе читается как поэма! - чудо как красиво и поэтично Вы описали и вид из окна, и воробышек, и свое глубинное отношение ко всему этому.

Выздоравливайте скорее! Уже молюсь за Ваше скорейшее выздоровление. Сердце легко поддается лечению при душевном спокойсвии и равновесии. С БОГОМ.

Николай Рубцов. Под ветвями больничных берёз

Под ветвями больничных берез
Под ветвями плакучих деревьев
В чистых окнах больничных палат
Выткан весь из пурпуровых перьев
Для кого-то последний закат.
Вроде крепок, как свеженький овощ,
Человек, и легка его жизнь,-
Вдруг проносится "скорая помощь",
И сирена кричит: "Расступись!"
Вот и я на больничном покое.
И такие мне речи поют,
Что грешно за участье такое
Не влюбиться в больничный уют!
В светлый вечер под музыку Грига
В тихой роще больничных берез
Я бы умер, наверно, без крика,
Но не смог бы, наверно, без слез.
Нет, не все,- говорю,- пролетело!
Посильней мы и этой беды!
Значит, самое милое дело -
Это выпить немного воды,
Посвистеть на манер канарейки
И подумать о жизни всерьез
На какой-нибудь старой скамейке
Под ветвями больничных берез.

Написано красиво. Цепляет. особенно того, кто это пережил.
Выздоравливайте!

Выздоравливайте, уважаемый Михаил! Вы даже в больнице не можете без творчества! Отдыхайте, смотрите на тех, кто лежит рядом. В больнице можно услышать и увидеть много интересного.

Если так красиво пишется, подмечается красота природы, окружающего живого мира, значит, дело идет на поправку.
Выздоравливайте, Михаил!

Благодарю всех, кто откликнулся.

(Не могу каждому ответить : можно и схлопотать от дежурного врача за то, что нарушаю режим)

Не правильно дедушка. Надо бы рассказать, что все врачи в больнице сволочи. Ведь сейчас капитализм. Вот при социализме были врачи и медсестры - совсем другое дело. Когда смерть смотрит в глаза начинает изменять классовое чутье? Бывает.

Раз уж вы первый начали про капитализм то не можете не заметить, что разница есть. Сам видел, как по желанию родственников, сделали операцию больному на последней стадии рака.
В реанимации не сиделки, а куклы с голливудской улыбкой. Первое, что я услышал сквозь наркоз, – колокольчик, а затем голос: “Лежи не дергайся, а то сигнализация срабатывает”!

Михаилу Морозу желаю хороших врачей и скорейшего выздоровления! А того, что Вас будут ругать за нарушения режима, не бойтесь, работа у них такая.

P.S. Еще одного умирающего (он кричал почти непрерывно) лечили до последнего, он умер на глазах всей палаты.
За ваши деньги – любое ваше желание.

Нельзя человека в таких обстоятельствах огорчать мелочными ехидными забросами.
Самого прикрутит-по другому запоёшь. И вряд ли тебе "не в меру добрый человек" кто-нибудь сожалениЮ ОТПИШЕТ. Одумайся крепыш, пока не поздно. Будь человеком.

Прикручивало, да еще как. Только без классовой теории и диктатуры пролетариата.

Средняя Азия. Городская больничка. Кардиология. Часов в 18-землетрясение.
Явление не редкое в тех местах. Один дедок страшно боялся землетруса. Наутро он отъехал. Оказывается поднялось зашкварное давление. Утром в палату заходит мусороционер и уводит одного молодого мудилу-палатного штатного клоуна.
АПАСля мы узнаём, что весельчак протрёс деда ночью; незаметно подполз к кровати и начал устраивать дедусе 9-баллов по шкале тов. Рихтера.
А самое странное, это то, что этот "весельчак" оказался студентом 2-ого курса мед.института.

История, в отличии от некоторых, высосанных из 21 пальца настоящая, правда фамилии действующих лиц несколько изменены; например персонаж-дедок. гражданин средних лет, палатный мудозвон, юноша, не обременённый мозгом, абсолютно. Остальное всё как есть.

Это попурри на тему Облико морале некоторых будущих и настоящих мед-работников.

Пока обхода нет, можно и заглянуть на сайт: успокаивает, несмотря на очевидную глумливость и одноизвилинную бестактность некоторых персонажей.

А тем, кто по-хорошему обременен совестью и тактом, говорю истинное спасибо. Я ведь тексты создаю не для жалобы из палаты, а по велению души, которая просит Слова.
Другое дело, что слово может быть бесталанным, не трогающим читателя.

Друзья! Вы забыли вещие слова митрополита Филарета, современника Пушкина: "Слово можно завострить, как клинок, и оно будет ранить, но можно и умягчить, как елей, и оно будет врачевать и лечить". Не надо писать о всякой всячине, лишь бы отметиться на этой Странице. Михаил - тонкий лирик душой и сердцем, наполненным любовью и состраданием к о всему живому, что дышит под солнцем, но прежде всего -- к людям и животным. Сужю ро его отношению к своей собаке Жорику: какая трогательная забота и любовь между ними! Вот, Михаил, не выпускайте из поля зрения своего лучшего четвероногого друга, и на сердце будет радостно и легко. А это -- лучшее лекарство для человека, какими бы недугами он не был обременен. И еще: побольше улыбок и смеха, даже про себя: об этом меня наставлял норвежский врач Адам Адамович Егеде Ниссен, который фактически спас меня от надуманноу болезни: поэтическое воображение не всегда дышит благодатью: оно может быть очень опасным, если позволить ему взять верх над мыслями и чувствами.

ВЫЗДОРАВЛИВАЙТЕ СКОРЕЕ! Для Ваших друзей-сайтовцев это самая большая будет радость, когда Вы окажетесь дома, выздоравливающим. С БОГОМ! И ДА ХРАНИТ ВАС ГОСПОДЬ БОГ НАШ ИИСУС ХРИСТОС.

Когда ты болен, даже не важно чем, мир для тебя меняется. И тут всё куда сложнее, чем в рекламах средств от простуды. Где набранные с улицы фактурные граждане, в предсмертном состоянии выпивают лекарство "всем известной фирмы" и уже через секунду покоряют Эверест. На деле всё, естественно куда сложнее. А хваленые рекламой антипростудные средства зачастую не оправдывают и толики своей баснословной цены.
В жизни от этапа "первых симптомов" до этапа "выздоровления" проходит куда больше времени и нервов.

Но речь сейчас, даже не о банальных ОРВ или ОРЗ, которые лечатся за три дня - в лучшем случае и за неделю - в худшем. Речь о болезнях, лекарство от которых не будут рекламировать по телевидению. Ни один канал. Ни за какие деньги. Речь, о болезнях, чьи симптомы настолько страшны,что наложение даже отдаленно похожего грима на актеров рекламы, будут стоят в несколько раз дороже самой рекламы.
И таких болезней превеликое множество, и вы никогда не узнаете о них в реальной жизни, пока не столкнетесь с ними лицом к лицу. Или не откроете медицинский справочник. Даже пускай и из чистого любопытства, но вы пойдете и откроете интернет. И если вы адекватный человек, с нормальной психикой, то увиденное потом будет снится вам в кошмарах. Хотя вполне возможно , что это вдохновит вас снять свой ужастик или написать своего "Франкенштейна".
Но не врите себе, вы не настолько талантливый, даже чтобы запомнить название болезни или прочитать его правильно с первого раза.

Речь, о болезнях, которые вы можете подхватить где угодно и когда угодно. О вирусах передающихся воздушно-кабельным путем.
Вы можете даже не знать, что он в вас есть, этот вирус, пока однажды в метро на вас не чихнет какой-нибудь старый пень,что вполне может стать катализатором для бактерий внутри вас. И уже через несколько дней вы станете потенциально опасны для общества и своих близких в целом. А ещё хуже, если вы и есть тот рассадник болезней с огромным букетов всевозможных вирусов, который специально 2 часа в день катается в метро, чтобы выпустить побольше инфекций на свет. Если вы так делаете, знайте, вы гнойный хер и я вас презираю.

Лично я, полностью покрыт красной сыпью. И даже не важно как я к этому пришел, чем лечился и не лечился. Это вас волновать не должно. Волнуют в первую очередь всегда последствия. А они таковы. Уже 5 день я полностью покрыт сливающейся сыпью. Сливающаяся сыпь в данном случае - это когда вас сначало обсыпает мелкими красными крапинками, потом они постепенно увеличиваются в размерах и сливаются друг с другом в одно единое пятно. Которое даже не имеет контура. И смотря на себя в зеркало, ты даже не знаешь, что смотрится противнее , те мелкие пятнышки или эти красные блямбы. Но внешний вид - это не самая большая ваша проблема, если вы столкнулись с такой сыпью. Можно не смотреть в зеркало, носить рубашку и не видеть этого. Хуже всего - это зуд. Вот это реальная проблема номер один. Ведь с ним практически нельзя бороться. Он пожирает вас изнутри, как Чужой, прогрызает грудную клетку, пытаясь вылезти наружу. Но в данном случае - вы сам себе враг. Ведь это вы зверски чешите, то что не в коем случае нельзя чесать, тем самым усугубляя свое и так не очень радостное положение.

Хотите, подскажу как избавится от зуда, не с помощью лекарства,а на уровне сознания? Привяжите себя. Нет, не буквально, конечно, хотя метод тоже вполне рабочий. А просто ложитесь на диван и представьте, что вас обездвижили, связав по рукам и ногам. Вы не можете пошевелится и честать ,то что чешется так, что вам хочется снять с себя кожу. Даже если тот миг, когда вы проводите ногтями по месту зуда, схож с самым большим оргазмом, который вы только могли испытать. И волна наслаждения, покрывающая ваше тело, так велика, что заставляет вас стонать, закатив голову и закрыв глаза. Помните одно простое правило. "Дальше будет хуже".
Представьте, что вы Иисус и вас распяли на кресте, так что теперь вы не можете не отогнать ворона, что хочет выклевать ваши глаза, не почесать за лопаткой и дотянуться до члена, чтобы вздрочнуть. Вы страдаете. За свои грехи. Но не долго. Это очень хорошо тренирует силу воли. И если зуд на самом деле не такой сильный, то он уйдет сам. Вы перестанете его ощущать. Почти. Пока не придет новая волна зуда, такая сильная, что сам Иисус бы вырвал бы руки с гвоздями и расцарапал себя, везде, где достал бы. Хотя если у вас, хватит силы воли чтобы вытерпеть такое, то мне остается только снять перед вами шляпу и передать терновый венец с головы. Если вы вытерпите такой зуд, то у вас стальные яйца. Я вот не вытерпел. И вот я здесь. В больничном боксе.

Конечно, симптоматика и лечение у каждой болезни свое, но призраки практически везде одинаковы. Поэтому у меня по началу даже не было диагноза. Врачи метались между корью, мононуклеозом, и даже крапивницей. Но в итоге всё оказалось просто - это аллергическая реакция. Банальная аллергия на антибиотики, что я пропивал чтобы вылечить несуществующую болезнь. Но самое страшное - это осознавать, что твой организм настолько слаб, что он даже не захотел бороться с этой аллергией. Иммунная система отказалась работать и вот ты уже с ног до головы покрыт сыпью. Тебя унизил не человек, не обстоятельства, и даже не серьёзная болезнь. Тебя повалила на больничную койку простая аллергия. Вот насколько твоему организму насрать на тебя. Вот насколько твой иммунитет не справляется. Лежи, чешись и осознавай то, что ты настолько ничтожество, что даже твой собственный оргнанизм отказался бороться и решил подохнуть к чертям собачьим. Мы ведь себе не враги. А на деле выходит наоборот.

Наверняка, раньше, когда я был жирным, аллергия меня не взяла бы. Меня невозможно было свалить от чего-то вроде аллергии или острой пищи. Я был здоров. Просто не нужно было худеть. Не нужно было гнаться за эталонами и стараться понравится ради кого-то. Нужно было оставаться одиноким, зато здоровым. Но я выбрал другой путь. Сам принял осознанное решение. И сейчас сам отдуваюсь за последствия.
Конечно, мы боимся смотреть правде в глаза. Боимся, признать сами себе, что слабы. Духом, телом. И нет в нас никакого внутреннего стержня и духа авантюризма. И вообще мы даже не личности.
И никакая таблетка нам этого не даст. Это нельзя влить в человека, вместе с капельницей или поставить вместе с уколом.

Здесь, на больничных койках, мы никто. И у нас достаточно времени чтобы подумать над этим, осознать свои ошибки и исправится. Выздороветь. Выйти из отделения другим человеком. И снова всё просрать. И так по кругу. Это как в детском саду. Провинившихся детей ставили в угол, чтобы те подумали над своим поведением. Так вот амбулатория - это тот самый угол, только для взрослых. Кто-то постоит там один раз, всё осознает и больше не повторит ошибок. Кто-то стоит в таких углах постоянно, потому что слишком непоседливый. А кому-то просто не повезло и его поставили в угол, потому что тот стоял рядом с мальчиком-задирой и в итоге попал под раздачу воспитательницы.
В реальности всё точно так же. Можете сами провести параллели. Только роль воспитательницы в данном случае играет сама жизнь.

Врачи понимают это. Поэтому тот, кто дослужился до главы отделения, не проявляет к вам сочувствия. Потому что, что бы дослужится до такой работы нужно пройти по головам. Поэтому всю мелкую работы и ежедневные процедуры выполняют медсестры.
На самом деле, больным, им, не нужно ничего кроме человеческого сострадания. Абсолютно всем больным на планете, нужно что бы их просто жалели, гладили по головке и говорили, что всё хорошо. Это может и не входит в их полномочия, и по хорошему это должен делать кто-то другой, очень близкий вам, но которому, по какой-то причине стало на вас похуй. Но каждый больной знает, что всё что ему нужно - это жалость, а не таблетки или уколы. Что бы как в детстве, когда вы разбивали коленку и мама мазала вас зеленкой, она дула на ранку, чтобы поменьше щипало и успокаивала вас, когда вам реально плохо. Любой больной в этом плане, все тот же ребенок. И совершенно не важно, какая у него болезнь рак или сыпь по всему телу.
***
В боксе, где я лежу, есть большое окно. В нем ежедневно видно, как где-то вокруг ходят люди. Обычно это посещающие, реже когда уставший взгляд цепляет другого больного. Я как-то видел там, по ту сторону окна, парня в гипсе. Он даже улыбался. Но улыбался, не от того, что его правая рука была полностью замурована белой коркой, а от того, что его левую руку держала девушка. Они мило прогуливались вокруг здания, нарезая круги. Второй. Третий. Может они даже общались между собой. Но я этого не слышал. Я мог только гадать, о чем они мило беседуют.
Это ещё одно обязательное ваше развлечение, если вы оказались в больничной палате, где окно не закрыто решеткой. И где есть более или менее приличный вид. В туризме это называется "дом с видом во двор". Не то что из окна вашей квартиры. Ставлю на то, что у вас дом с видом не помойную кучу и блюющих бомжей. Угадал? Если нет, есть шанс, что вы не живете в России и даже не платите сто рублей в день за отдых на Черном море.
Проблема в том, что весь внешний мир для тебя - это просто пустое место. Пустой звук. Ты наглухо изолирован от общества, как бешеный пес, которого заперли в клетке и вскоре должны усыпить. Поэтому любой контакт с улицей, пока ты по ту, другую, сторону окна для тебя как нож по сердцу. Ведь тебе кажется, что весь мир проходит мимо тебя. Но по большому счету полная херь. Ничего важного в мире за время твоего отсутствия не случится. На Землю не прилетят инопланетяне с целью её захвата . С неба не посыпятся жвачка или квакающие жабы. Никто из ядерных держав не нажмет красную кнопку.
Максимум за ту неделю, что ты валяешься под капельницами и уколами, тебя бросит девушка. А обо всём остальном ты узнаешь по радио или прочтешь в интернете.

Сам я не выходил на улицу неделю или около того. Самостоятельно вести счет дням без календаря в телефоне проблематично, ибо окна моей палаты выходят на ту сторону, где не видно ни заката, ни восхода солнца. Ты ложишься спать, когда темнеет, а просыпаешься уже, когда светло. На время смотришь только, когда что-то происходит. А что-то происходит крайне редко. Особенно в выходные дни. А так часы тебе не нужны. Вообще. Я свои наручные часы убрал в ящик от без надобности.
В выходные больница как будто умирает. Становится тихо. Люди не выходят из палат. Врач не делает обход. Даже медсестры заглядывают только с утра, чтобы поставить тебе уколы. А дальше тишина. Люди не орут на весь коридор, выясняя бытовые проблемы. Не стоят в курилках. Никого нет. Ни одной живой души. Даже медицинский персонал постоянно сидит в ординаторской. Единственный признак того, что люди ещё где-то здесь - это полная пепельница в курилке.

После капельниц мне ставят два вида уколов: внутривенно и внутримышечно. Простые уколы. С какими-то противоаллергенными препаратами. Больным не обязательно знать с какими именно. Но если вы интересуетесь, а это обязательная процедура для каждого, чтобы медсестра ненароком не подумала, что тебе безразлично чем тебя пичкают, то тебе всегда пробурчат какое-то научное название или химическую формулу, которая тебе вообще ничего не скажет, никак не отразится в памяти раскрытым учебником по химии за 9 класс, потому что ты прогулял эти уроки. Прокурил их за гаражами. Так же как и своё здоровье. А потом медсестра расшифрует, специально для тупых: "Это от аллергии". Чтобы ты успокоился и не задавал лишних вопросов, действуя людям на нервы. Этакий акт лицемерия. Обязательный и одноразовый пункт. На самом деле и ты, и медсестра знаете одну простую вещь: никто никогда не запомнит название. Я вот записал. Чтобы, если что, быть 145 в очреди с претензией по двенадцатому шаблону. "Мне тут что-то не то колят" или "Я болею совсем не тем".
Мне ставят "горячий" укол хлористого кальция(в моем случае). Горячими эти уколы называют только из-за того, что после инъекции по телу пробегает волна жара. Вас моментально обдает потом. Всего на несколько секунд. При этом температура тела не повышается ни на градус. Вам это тоже, вероятнее всего, ни о чем не скажет, но когда вы окажетесь в больничке и вам придут ставить такой "горячий" укол, то вполне возможно хотя бы эти строки всплывут у вас в голове.

То, что мы лежим в одной палате - это случайность. Обычно девушек не селят с парнями. И наоборот. По понятным для всех причинам. Но в этот раз все сделали исключение из правил. И пустили ситуацию на самотек. Скорее второе.
Мы бывшие одноклассники, друзья и знаем друг друга не первый год, возможно поэтому мы легко уживаемся в этих четырех стенах больничного бокса. Мы спасаем друг друга от непрерывного уныния и преследующей по пятам тоски. Или стараемся спасти. За это спасибо.
Во всём важен грамотный подход. Личная гигиена - есть личная гигиена. Нужда - есть нужда. Это не вызывает вопросов или смущения. Мы все здесь взрослые люди. Мы все здесь не мылись неделями. Но мы уже не замечаем этого. Или стараемся не замечать. Спасибо за это.
Когда один из моих друзей узнал о том, что ко мне подселилась моя бывшая одноклассница, он задал вопрос, который поставил меня в ступор. Он спросил: "Почему мы ещё не переспали?" Из всех возможных вариантов я ответил, что это было бы невежливо, с моей стороны. Это заложено на уровне генов, элементарные правила, которые не нарушит нормальный человек в нормальном обществе. Что-то типо вещей, которым нас учат с самого детства: "Не ешь с пола" , "Не суй пальцы в розетку" или "Не ебись со своими друзьями". Это негласные правила этикета, благодаря которым мы все ещё остаемся людьми. Жаль, что в современном мире эти правила соблюдают единицы. И ей повезло, что я в их числе.

Каждый вечер, когда мы сидим на кроватях и готовимся ко сну, она говорит, что хочет домой. Она глубоко и протяжно вздыхает и в этом вздохе столько безысходности, что даже я впадаю в этот прилив тоски. В такие моменты очерки писать лучше всего. И за это тоже - спасибо.
Она лежит здесь уже вторую неделю. И я её понимаю. Она говорит, что скучает по квартире, вещам в ней и "Игре престолов". И я понимающе киваю. Потому что любой больной, кого не спроси, мы все хотим одного и того же. Вернуться домой и с головой зарыться в домашних хлопотах, которые так надоедают в обычной жизни. Мы ждем выписки, как своего рода искупления. Как прощения грехов в церкви. Мы ждем и боимся этого одновременно.

Мы надеемся и думаем, что нас выпишут в понедельник. Мы с тяжелым вздохом смотрим в окно и надеемся, что уже в понедельник мы снова станем частью внешнего мира. Полноправными членами общества со свежими выписками из своих историй болезни.
Когда нас будит медсестра и тактично намекает, дескать, что мы ещё от них хотим. Мы почти хором кричим: "Выписки!" Она говорит, что разберется, и стоит ей закрыть дверь, как мы кричим и радуемся, словно дети в новогоднюю ночь, обнаружившие тот самый подарок от Деда Мороза под ёлкой. Мы кричим, барабаня руками по воздуху. И радуемся так, словно нам опять по 5 лет. Так искренне и беззаботно выглядит её немного заспанное лицо. За это тоже спасибо.

Выпишут нас или нет, в любом случае я рад, что всё вышло именно так. Нет, не в том плане, что я на неделю упрятан сюда. А в том плане, что мне хотя бы есть с кем поговорить об этом и посмеяться. И это не мужик в курилке, спорящий о проблемах современной медицины и отсутствие wi-fi в больницах. В то время, как отсутвие лекарств и палат для больных - это проблемы, которые уже перестали всех волновать.

Если вы читаете это, то нас всё-таки выписали. Я опубликую это в вечер того же дня, как вернусь домой. Поэтому если вы читаете это во вторник или в среду, то знайте, что с нами всё хорошо. Мы дома. По крайней мере в эти первые дни свободы. Мы уже спим у себя в постелях и вытираем пыль с книжных полок. И радуемся этому, как никогда в жизни.
20.07.17.
24.07.17.

nadia_yacik приезжала ко мне в больницу и сделала несколько фотографий.
Это коридор

Окна поменяли, откосы не поставили, далеко не на всех окнах есть ручки. В нашей палате ручку прикручивал лично заведующий отделением. А потом прибегало человек 5 с вопросами: а у вас поставлена ручка или нет?

Кстати, вот к рабочим быстро привыкаешь, хотя они постоянно стучат, сверлят, что-то делают.

Еда. Сносно. Я не голодала, хоть и весьма привередлива. Не скажу, что все было вкусно-вкусно, но, в целом, весьма съедобно. На завтрак была каша, хлеб, масло, сыр. На второй завтрак выдавали или апельсин или три печенюшки. Обед: очень неплохой суп, гарнир, какое-то мясо. Полдник: апельсин или яблоко. Ужин: гарнир + мясо/рыба. Поздний ужин: кефир. Питание явно стало приличнее по сравнению с тем, что было раньше. Единственный косяк - чайники и кипятильники запретили, а вот горячая вода бывает не всегда. Например, после 19-20 часов горячей воды, чтобы попить чай или заварить травяной сбор, уже не найти.

Постельное белье. Новое, чистое, без дырок, пятен. Приличное одеяло, две подушки, два матраса, сами кровати новые и достаточно функциональные: колеса, есть крючки для капельниц. Если человека привезли с улицы/работы, то ему дадут и пижаму и халат, в шкафу даже видела новые мужские трусы. Везде (где я сталкивалась) есть одноразовые пеленки или бумага, но если будешь использовать свое, то никто не запретит. В гинекологии в 40 больнице совершенно спокойно выдают тряпки, если у тебя нет прокладок.

Уборка. Уборку делают каждый день, пол в коридоре по моим прикидкам моют раза 4 в день, каждый день протирают не только пол в палате, но и все поверхности, включая плафоны для ламп и нижние перекладины у кроватей.

Туалеты и санблоки. В 20 больнице получше - душ, есть возможность помыться-подмыться. В 40 больнице в отделении урологии гораздо хуже, подмыться можно только в туалете, биде нет. Вымыться так вообще нельзя. Голову тоже можно вымыть только под краном в туалете, поливая голову водой из бутылочки. Но там идет серьезный ремонт всего отделения. Из-за него же не работают раковины в палатах. Женский туалет - 1 кабинка на весь этаж, поэтому женщины в случае острой необходимости идут в мужской туалет со словами: мужики, не обращайте на меня внимания.

Лекарства. Не могу сказать, что все-все есть, но минимум точно присутствует. Кстати, что меня удивило - в урологии не дают почечные чаи и все прочее.

Оборудование. В целом, оснащенность больниц мне понравилась. Рентген такой, сякой, компьютерная томография, узи, причем часто не только 1-2 аппарата на всю больницу, но в каждом отделении, где это требуется. Да, лично мне не повезло, тот аппарат, что мне нужен, он сломан, но он есть и им занимаются. Везде есть каталки, кресла и отдельная служба для того, чтобы больных отвозить на исследования, если они сами не в состоянии ходить. Заранее из отделения можно позвонить, приедут улыбчивые мальчики/девочки и тебя отвезут к назначенному времени, подождут, пока не будут сделано исследование и отвезут обратно.

Персонал. Тут, естественно, играет роль человеческий фактор. Кстати, столкнулась с несколькими заведующими отделениями. Боже мой, они улыбаются, они просят сказать, если тебе что-то не нравится, они готовы тебя выслушать и помочь разрешить проблемы с максимальным эффектом. Из 40 больницы в 20 меня должна была перевезти машина скорой помощи, они приехали, а моя куртка была уже сдана на хранение. Тетенька, которая отвечает за выдачу вещей ушла на обед, скорая помощь не могла ждать. Я сказала об этой ситуации врачу в приемном покое, он передал заведующей приемным покоем. Она раздала таких пистонов младшим служащим, что они взяли у меня квитанцию, сбегали, принесли куртку, заведующая извинялась передо мной как могла. Медсестры разные. К некоторым подойдешь, чтобы попросить обезболивающий укол, так она на тебя даже и не посмотрит, а некоторые чуть ли не по голове тебя погладят, спросят, что ты предпочитаешь в это время суток, и всячески пожалеют. Старшие медсестры чуть ли не бегают за тобой с вопросом: все ли тебе нравится, все ли хорошо, не надо ли что-нибудь. Пожаловались на мух, в этот же день принесли липучки, извинились, что не могут обработать палату серьезными препаратами. Врачи тоже разные. Но, если у них есть подозрение, что твоей жизни что-то угрожает, то фиг тебя просто так отпустят. Правда, врачи в 40 больнице мне понравились больше, чем в 20.

Приемный покой. В этом отношении 40 больница значительно выигрывает у 20. В 40 все поставлено на поток и ты, выходя из приемки, уже имеешь полный пакет результатов анализов: кровь, моча. Кардиограмма, рентген, узи при необходимости, тебя там же посмотрят несколько специалистов. Терапевт был вообще, душка-душка, лаской и таской заставлял меня оставаться до тех пор, пока не выявил причину высоких лейкоцитов в крови. Все врачи, с которыми я общалась в приемке, были очень внимательны к тому как я сижу/стою и предлагали не стесняться, если какая-то поза была бы наименее болезненной. В 20 больнице как-то были врачи менее внимательны и обходительны.


Палатные отделения являются основным структурным элементом стационарных лечебных организаций. В палатах и лечебных помещениях палатных отделений осуществляется диагностика, лечение, наблюдение и уход за больными. Количество коек палатного отделения каждого профиля определяется медико- техническим заданием.

Палатные отделения стационаров проектируются из одной или нескольких палатных секций и общих помещений отделения. К общим помещениям отделения относятся лечебные и диагностические кабинеты, столовая с буфетной, служебные помещения.

Палатная секция представляет собой изолированный комплекс палат и лечебно-вспомогательных помещений, предназначенных для больных с однородными заболеваниями. Оптимальное число коек в палатной секции - от 20 до 30. В состав палатной секции включаются палаты, посты медсестер, помещение подготовки инфузионных систем или процедурная, санитарная комната. Кроме того, в них могут быть включены вспомогательные помещения - клизменная с санузлом, ванная с подъемником и другие помещения. Допускается совмещать клизменную и ванную с подъемником в одном помещении.

К общим помещениям отделения относятся лечебные и диагностические кабинеты (перевязочная, малая операционная, кабинеты функциональной диагностики, восстановительного лечения и др.), столовая с буфетной, служебные помещения (кабинет заведующего отделением, старшей медицинской сестры, помещения сестры- хозяйки, комнаты персонала). По заданию на проектирование столовые и лечебно- диагностические кабинеты могут располагаться внутри секции.

Общие помещения отделения целесообразно располагать между палатными секциями.

Рекомендуется принимать стандартные размеры палат, позволяющие различные варианты размещения в них пациентов: одноместное, одноместное с возможностью пребывания сопровождающего лица, двухместное.

Допускается не предусматривать помещения хранения медикаментов, размещая их непосредственно в помещении старшей медицинской сестры в шкафах и холодильниках.

Следует предусматривать шлюз при входе в палатные секции акушерских и инфекционных отделений, отделений для новорожденных, иммунокомпроментированных и ожоговых больных, а также - в секции отделений реанимации и интенсивной терапии.

В психиатрических и наркологических палатных отделениях в составе общих помещений необходимо размещать кабинеты групповой психосоциальной работы, врача-психотерапевта, медицинского психолога, социального работника.

В отделениях для детей до трех лет все палаты следует предусматривать для совместного пребывания с матерью. Для детей старше трех лет количество коек совместного пребывания предусматривается в зависимости от профиля отделения. Ориентировочное количество коек совместного пребывания: в онкологических и гематологических отделениях - 70%, в хирургических - 40%, в остальных - до 20%,

В стационарах неинфекционного профиля для детей не менее 30% коек стационара должно быть предусмотрено в боксированных палатах. Планировка боксированных палат должна предусматривать вход больного из коридора в палату через шлюз, а в санузел - из палаты.

В детских отделениях следует предусматривать комнату для игр детей из расчета 0,8 м 2 на одну койку. Рекомендуется разделение игровых на две: для детей до семи лет и для детей от 7 до 14 лет. В детских стационарах длительного пребывания (ортопедических, психиатрических, туберкулезных, психоневрологических, восстановительного лечения и др.) для детей старше семи лет следует предусматривать универсальное классное помещение по СП 118.13330.

В детском стационаре в стенах и перегородках между палатами, а также отделяющих палаты новорожденных и детей в возрасте от трех до семи лет (рассчитанных на пребывание без матерей) от коридоров, следует предусматривать остекленные проемы, которые должны быть оборудованы жалюзи, обеспечивающими, при необходимости, использование этих палат для совместного пребывания с матерями. Нижнюю границу оконных проемов рекомендуется устанавливать на высоте 1,1 м от пола.

В инфекционном стационаре пациенты должны размещаться в боксированных палатах на 1-2 койки.

Для карантинных инфекций должно быть предусмотрено не менее 5% одноместных боксов от общего числа коек.

Во вновь строящихся и реконструируемых зданиях организаций родовспоможения следует предусматривать систему компенсационных планировочных и инженерных мероприятий, обеспечивающих защиту от внутрибольничной инфекции, а именно:

индивидуальные родовые палаты с повышенной кратностью воздухообмена и фильтрацией воздуха;

1-2-местные палаты в палатном отделении;

не менее 30% палат совместного пребывания матери и ребенка должны быть на одну койку и одну кроватку, остальные - не более двух коек и двух кроваток;

боксированные палаты (со шлюзом и входом в санузел из палаты); мощность палатных секций не более 30 коек;

возможность планировочной изоляции одной из палатных секций.

При соблюдении этих условий нет необходимости создания обсервационных отделений.

В составе приемных отделений могут быть предусмотрены индивидуальные родовые боксы, наличие и количество которых определяется заданием на проектирование.

В послеродовом отделении со 100%-ным совместньм пребыванием матерей с детьми, по заданию на проектирование могут быть предусмотрены резервные палаты для новорожденных на случай плохого самочувствия матери,

При отсутствии в структуре акушерского стационара отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных, следует предусматривать палату интенсивной терапии с расчетным числом мест 5-10% количества коек отделения с постом медсестры.

Планировка отделений выхаживания, хирургической коррекции врожденных патологий, неврологической коррекции новорожденных возможна по двум вариантам:

совместное круглосуточное пребывание матери и ребенка (не менее 30% мест); дневное пребывание матери в палатах новорожденных.

При использовании второго варианта для приходящих родителей следует предусмотреть фильтр при входе в секцию и помещение для отдыха.

В психиатрических отделениях по заданию на проектирование предусматриваются наблюдательные палаты на 6-8 коек. При них размещается пост медсестры, обеспечивающий безопасное наблюдение за пациентами при соответствующей пространственной изоляции. В палатах устанавливаются закрытые потолочные светильники.

По заданию на проектирование в палатном отделении предусматриваются столовые для больных. Столовая может быть совмещена с помещением дневного пребывания пациентов. Допускается раздача пищи непосредственно в палаты (без выделения помещения для приема пищи).

При наличии столовой количество посадочных мест при питании в одну смену следует принимать в отделениях туберкулезных, восстановительного лечения, кожно-венерологических, патологии беременности - 80% количества коек, в остальных отделениях - 60%. В детских отделениях столовую необходимо предусматривать только для детей старше трех лет (с учетом 50% совместно пребывающих с детьми матерей).

В стационарах медицинских организаций, расположенных в климатическом районе IV (СП 131.13330) и в климатическом подрайоне III Б (за исключением психиатрических больниц), желательно предусматривать летние помещения (лоджии, балконы).

Читайте также: